К такого рода увеселению, как коррида, очень по-разному относится и мировая общественность, и сами испанцы. Одни считают, что «варварский пережиток» позорит нацию, другие — что «благородный поединок человека и животного» — наилучшее отражение сути этой самой нации.
«Уберите из корриды смерть, и она превратится в цирк», — отвечают апологеты традиции тем, кто требует сделать ее хотя бы бескровной. Для поклонников боев с быками португальская коррида, где животное не убивают на площади, — всего лишь демонстрация мастерства наездников. Испанская — экзистенциальное испытание смертью.
Как передает Oxu.Az со ссылкой на «Вокруг Света», именно поэтому с начала XVIII века и до наших дней спектакль с почти неизбежной кровавой развязкой остается частью повседневной жизни Испании. И поэтому опасная профессия тореро до сих пор страшно притягательна для жителей страны, даже карта которой напоминает растянутую шкуру быка.
Всего полвека назад бедовые пареньки, готовые поставить на карту жизнь и проснуться богатыми и знаменитыми, тренировались на бычках из чужого стада по ночам, тайком. В 1976 году в Мадриде открылась первая школа тавромахии, и с тех пор на матадора можно выучиться официально.
Альваро Мyнера, тореро из Колумбии, мечтал выступать в Испании. Его двадцать вторая коррида в 1984 году в испанском поселке с названием, по иронии судьбы похожим на его фамилию — Мунeра, стала последней для восемнадцатилетнего парня. Травма шейных позвонков оказалась роковой, его полностью парализовало. После многолетнего лечения Альваро начал передвигаться на инвалидной коляске и стал яростным противником корриды.
«Когда бык сломал мне шею, я понял, что он чувствует, когда ему втыкают шпагу между третьим и четвертым позвонками, — говорит Мунера. — Защитники корриды утверждают, что боевой бык выращен специально для участия в этом зрелище. Но выращивать живое существо с такой же центральной нервной системой, как у человека, чтобы подвергнуть его мучениям на потеху публике, — это аморально и не должно существовать в цивилизованном обществе».
Бывший тореро не считает поединок человека и быка равным, замечая, что животные ежегодно гибнут тысячами, в то время как за три века пешей корриды в Испании погибли 300 человек.
Для другого тореадора, Боте, когда-то стать матадором означало выбраться из нищеты. В конце 1960-х успешные бойцы с быками зарабатывали колоссальные деньги и были такими же кумирами, как сегодня футболисты. Гонорары их теперь тоже сравнимы (раньше футболистам платили значительно меньше): за вечер на арене тореро получает от 35 000 до 350 000 евро. В год активный матадор может провести до семи десятков боев. «Это выглядит очень заманчиво. Риск, адреналин, бешеные гонорары, популярность…
Главный его бой случился 5 мая 1996 года, в мексиканском городе Агуаскальентес. Боте сразился с двумя быками и завоевал максимум возможных трофеев (четыре бычьих уха и два хвоста). Он стал первым матадором, показавшим такие результаты в Мексике. Публика вынесла героя с площади на плечах. Имя Боте гремело еще 10 лет и в Латинской Америке, и в Испании, и в соседних странах.
Однако, из-за полученных травм Хосе Луису все же пришлось уйти с арены. В школе тавромахии бывший тореро чувствует себя нужным. Он никогда не показывает шрамы ученикам. Он учит их самодисциплине, умению концентрироваться, уважению к противнику.
«Бык для тореро не враг, он его часть, — говорит маэстро. — Если ты ощущаешь единство с животным, то это хороший бой. Если нет… Бывали дни, когда мне хотелось убежать с арены, хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Бык такое чувствует, и даже если не поднимет тебя на рога, ты не сможешь красиво выступить. И это позор».
Позор для тореро — почет для заводчика. Если бык, которого он вырастил, «переиграл» человека, проявил исключительные бойцовские качества, значит, свою работу скотовод выполнил безупречно. Подобное бывает нечасто, но тогда бык уходит с арены живым, чтобы стать производителем и плодить агрессивное потомство.
Такая завидная участь выпала в 2011 году на долю быка по кличке Отважный. Его счастливый хозяин, андалузский заводчик Альваро Нуньес, совершил круг почета по арене вместе с питомцем. Скотоводческое хозяйство Нуньеса поставляет свой «продукт» на корриды по всей стране по 13 000 евро за особь, хотя быка попроще можно купить за треть этой суммы. «Наше клеймо котируется, потому что животные показывают отличные результаты, не уходят от боя, атакуют, — объясняет Альваро. — Мы тщательно отбираем производителей. Отважный — теперь один из них, проверенный экземпляр».
Благодаря селекции (для размножения отбирают наиболее агрессивных особей) и условиям содержания, приближенным к естественным, представители породы бойцовских быков сохранили поведенческие характеристики, свойственные диким быкам: образуют стада с вожаком, обладают злым нравом, не боятся человека и сами нападают на него. Средняя высота в холке взрослой особи — 155 см, масса самцов — 500 кг, самок — 350 кг. В корриде участвуют быки в возрасте 4–6 лет весом 410–460 кг.
Отбор самых боевитых быков для скрещивания — залог сохранения особой породы парнокопытных, выведенной в Испании.
Потомок дикого тура — единственный родственник домашней коровы, который нападает на человека без причины. Но для того чтобы бык не «одомашнился», условия его содержания должны быть максимально приближены к естественным.
Четыре года животные свободно гуляют по пастбищам, на которых законом запрещена другая хозяйственная деятельность. Людей они видят редко, корм им оставляют в специальных местах, лишний раз не беспокоят.
Отправляя заботливо выращенных быков на корриду, он не жалеет о потраченных деньгах (вырастить одного стоит около четырех тысяч евро) и силах. Напротив, радуется тому, что наконец-то животные смогут проявить свою дикую сущность, и признается: «Из-за кризиса мы не в состоянии содержать стадо, приходится посылать часть животных на бойню. И вот их мне жаль. А на арене боевой бык атакует и защищается. Какому еще животному позволено убить человека? Он умирает в бою, разве может быть смерть более благородной?»
Регламент корриды предписывает матадору убить животное, вонзив шпагу до самого основания между третьим и четвертым позвонками. Это трудно, потому что в момент нанесения смертельного удара человек имеет максимум шансов быть поднятым на рога. И если матадору не удается одним, легким на вид, движением повергнуть соперника к своим ногам, если он причиняет ненужные мучения животному или прибегает к помощи ассистентов, значит, он не смог хорошо сделать свою работу и вместо аплодисментов заслуживает свист.
На корриду в Испании не заходят случайно, от нечего делать. На нее либо ходят, либо не ходят. Для тех, кто ходит, тореро — кумир, воплощающий веру в то, что перед лицом смерти можно быть мужественным, элегантным и гордым. Он не может себе позволить обмануть эти ожидания — «почтенная», так в Испании называют публику, будет к нему беспощадна. Но когда ожидания оправдываются, когда их герой, затянутый в расшитый блестками и позументом костюм, изящно пропускает мощную рогатую голову под красным полотнищем рядом с сердцем, на ликующих трибунах взмывают руки с белыми платками, требуя награды для смельчака. Высшая награда — уши и хвост, срезанные с поверженного животного. Когда-то это означало, что бык становится собственностью тореро.
Сегодня многие испанцы этого не знают. Времена меняются, дети уже не играют с утра до вечера в «тореро и быка», молодежь переключилась на экстремальные виды спорта. Под давлением общественных движений, выступающих за запрет кровопролития на арене, смертоносный ритуал теряет актуальность. Но если сказать об этом поклонникам корриды, многие из них с усмешкой процитируют политика и публициста Энрике Тьерно Гальвана, который 30 лет назад писал: «Когда испанцы будут ходить на корриду не как на встречу со смертью, а как в кино, у подножия Пиренеев следовало бы написать эпитафию: «Здесь покоится Испания, страна, где сражались с быками».
