Значит так, возникла очень странная ситуация. 21 февраля ЦБА неожиданно изменил установленный им курс маната по отношению к доллару и евро, и разом понизил его более чем на 30%, после чего в моду вошло слово «девальвация». Однако, называть решение ЦБА девальвацией и именно так писать об этом не совсем правильно.
Так, девальвация – это совершенно другое.
Слово «девальвация» образовано от лат. de — «понижение» и valeo — «иметь значение, стоить» и означает снижение курса валюты страны по отношению к твердым валютам, международным счетным денежным единицам, уменьшение реального золотого содержания денежной единицы. Падения курса маната на 34% по отношению к доллару и на 33,8% по отношению к евро в этом смысле тоже называется девальвацией. На самом же деле, решением ЦБА был изменен установленный им же курс.
Девальвация так не производится. Это делается с определенной целью, осознанно и запланировано. Некоторые меры тоже могут вызвать девальвацию. Но речь не об этом. То есть, девальвация представляет собой механизм.
Так как же на самом деле это происходит и какова процедура?
В любом случае, все зависит от учетной ставки Центробанка, и на самом деле это должно осуществляться со стороны правительства этим путем. Другими словами, в зависимости от центральных финансовых ресурсов и установленных процентных ставок по кредитам… Самый совершенный механизм девальвации возможен в рамках денежно-кредитной политики.
Так, если уменьшается центральная база по кредитованию или учетная ставка Центральных Банков стран, то это считается девальвацией, а если повышается – то называется дефляцией. Упомянутая ставка обычно уменьшается с целью поддержания экономики, а повышается с целью обуздания инфляции.
В нашей стране учетная ставка снижается ЦБА с 12 декабря 2012 года. Ранее она составляла 5,25%, а в указанное время она была снижена до 5%, 11 февраля 2013 года – до 4,75%, 1 мая 2014 года – до 4,25%, а в июле того же года – до 3,5%.
Возникает вопрос, происходит ли процесс девальвации в соответствии со всем этим? Определенно нет…
Или же другой пример… На фоне падения цен на нефть, начиная с июня прошлого года, ЦБА только лишь за прошлый год дважды понизил учетную ставку. В противовес этому, до декабря 2014 года манат укреплялся. То есть, на основе информации ЦБА, в январе-ноябре с целью предотвращения падения курса маната по отношению к доллару США, была осуществлена закупка валюты на сумму 1 миллиард 270 миллионов долларов.
Другими словами, так как на валютном рынке предложение долларов превышало спрос, была совершена закупка на сумму 1 миллиард 270 миллионов долларов. Так, на рынке совершена интервенция в манатах и закуплены доллары. И после того, как в декабре прошлого года появилась опасность подорожания доллара, ЦБА совершив наличную и безналичную интервенцию на рынок в размере 1 миллиарда 127 миллионов долларов США, начал скупать манат.
Почему, несмотря на снижении учетной ставки, девальвации не произошло?
Ответ на этот вопрос прост. Потому что у нас это механизм не работает, а в развитых странах все наоборот. Например, в США уже сейчас начались серьезные обсуждения по поводу того, что в июне этого года Федеральная Резервная Система поднимет базовые процентные ставки. Можно сказать, что весь мир обеспокоен, потому что доллар продолжит расти в цене. Это означает, что продолжится тенденция падения цен на нефть и застой в социально-экономическом положении стран.
Почему?
Потому что как только ФРС меняет учетную ставку на 0,01% в ту или иную сторону, даже в Бангладеше курс доллара начинает «скакать». У нас же, когда МБА корректирует учетную ставку, процентные ставки, предлагаемые коммерческими банками, остаются на том же уровне.
Дело в том, что когда зарубежные финансовые структуры предложили нам перейти на политику плавающего валютного курса, руководство МБА заявило, что в условиях, когда изменение учетной ставки не влияет на макроэкономические процессы, переход на политику плавающего валютного курса не даст никаких результатов.
Кстати, еще в то время председатель правления МБА Эльман Рустамов отметил вред чрезмерного укрепления маната и подчеркнул, что из-за стремительного потока иностранной валюты – долларов США в страну и постепенное повышение курса маната, создаются препятствия для развития ненефтяного сектора.
Э.Рустамов также добавил, что обесценивание доллара по отношению к манату приводило к удешевлению импорта в стране. Таким образом у ЦБА возникла дилемма – позаботится об экспортерах или же поддержать низкий уровень инфляции.
Поддержание курса маната по отношению к доллару также важно с той точки зрения, что предложенная зарубежными структурами политика плавающего валютного курса может нарушить достигнутую годами макроэкономическую стабильность и вызвать гиперинфляцию.
Так, для обуздания инфляции и в то же время для поддержки экспорта, стремление ЦБА выступить простив чрезмерного укрепления маната было самой приемлемой политикой.
Что же можно предложить в противовес всему этому?
Если не получается увеличить централизованное кредитование и возникает опасность нарушения стабильности макроэкономики, то наделение ЦБА регулирующей функцией на основе законодательства 2009 года считается самым оптимальным способом для активной поддержки реального сектора.
Напомним, что в то время ЦБА начал прямое финансирование реального сектора с помощью кредитования с государственной гарантией. Он осуществил прямое финансирование ряда структур, имеющих системное значение, например таких как Государственная Нефтяная Компания.
Во время глобального финансового и экономического кризиса, для обеспечения ликвидности банковской системы в стране, ЦБА выдал адресные кредиты, которые затем были приостановлены.
С точки зрения поддержания развития реального сектора экономики и роли ненефтяного сектора в ВВП страны, всегда была и есть необходимость в подобном прямом финансировании со стороны ЦБА. Иначе, только лишь изменением курса валюты, установленного самим ЦБА, невозможно поддержать экспорт.
Потому что это совершенно абсурдная идея.
Парвиз Гейдаров
www.oxu.az
