Санан Алескеров - один из самых известных, признанных и успешных фотографов Азербайджана - два года назад сменил родной Баку на сельскую глубинку. Как бывшему горожанину живется в тиши и покое гор?
Раньше окна дома Санана Алескерова с холмов Баилова смотрели на городскую бухту и постоянно ширящийся Приморский бульвар, а любимой натурой была Крепость - Ичери шехер. Теперь его место - село Киш. Продав все, что у него было в столице, мастер построил дом, который так и называет: "йер" - то есть "место", пишет газета "Каспий".
Главная "магистраль" древней горной деревни Киш, что в пяти километрах от Шеки, - старая дорога, местами вымощенная потертым булыжником: извилистая, с угловатыми поворотами, петляющая к вершинам. Вдоль узкого серпантина на уклонах аккуратные высокие заборы, увитые розами, пышно цветущими в июне. Откуда-то сверху бежит, переливаясь на солнце, шустрый ручеек. Скользко. Ночью шел дождь под приглушенный горами треск грома с многократными вспышками молний - яркими и короткими, как импульсный свет во время студийной съемки. Будто кто-то на небе устроил фотосессию.
Санан Алескеров давно не снимает в студии, он преданный фанат естественного солнечного света и сложных облачных теней. Но если прежде его работы - кино, стоп-кадр, то теперь - художественная абстракция, скульптура на фотобумаге, мысль, высказанная светотенью и отпечатанная прямо тут, дома, в уникальной лаборатории, аналога которой во всей республике не найти. В объективе мастера все, что цепляет взгляд здесь и сейчас: двухэтажный дом, построенный по собственному плану всего за пару месяцев; поросшая густым лесом гора, меняющая цвет как диско-шар в режиме Slow motion; дрозд на заборе, распевающий весенние песни; речной камень с природным орнаментом, что сотни лет выводила вода.
Местные так и говорят о нем: Санан-художник. Санан муаллим встречает улыбкой, угощает чаем с пирогом, который утром испекла Ева, добавив яблоки из собственного сада. Он рассказывает, почему, будучи коренным бакинцем, переехал в Шекинский район, а в ногах у него сидит лабрадор Стиви и, кажется, тоже внимательно слушает… Компьютер с подключенным интернетом Санан называет "ящиком".
Фотограф не может без солнца
– Сначала думали, за границу поедем. Потом посмотрели все, что можно посмотреть, изучили. Слава богу, ящик есть. Собирались уже в Норвегию - там знакомая живет и слезно умоляла: "Приезжайте, все устроим, будет шикарно". И вдруг: "Санан, ты здесь не сможешь". На вопрос почему, честно ответила: "Здесь темно. Как же ты, фотограф, будешь без солнца?". До сих пор благодарен ей за прямоту. Спасибо, Севда ханым, целую вас!
Но мысли уехать не исчезли. Просто в жизни наступает момент, когда приходит осознание: нечего уже ждать, ничего не изменится. Не нравится - меняй сам. Я это понял, и вдруг вижу объявление: Киш, дом за 15 тысяч манатов. Я через коридор крикнул Еве, сидящей за компьютером в своей комнате: "Ева, ты в Киш поедешь?". Она говорит: "Да, конечно". Вот и все...
Любимое село
Киш - мое любимое село. Я сюда постоянно ездил на протяжении 25 лет. Именно здесь, в Шеки, мой ныне покойный друг - художник Эльчин Мамедов организовал первый арт-симпозиум, постоянным участником которого я стал. Даже когда закончились спонсорские деньги, мы организовывали на свои. Потом собрал несколько симпозиумов фотографов. То есть я знал и любил это место задолго до переезда.
И вот мы сели в машину, приехали, а тут нас уже ждали. Как-то разнеслась весть, подруга наша, моя бывшая ученица, позвонила сюда, и меня встретили из администрации села. Стали все показывать, рассказывать, а я и так знал, что это - мое место.
Культуру создам сам
В городе меня уже ничто не держало: папа умер, дети разъехались. Младшая как раз получила грин-карту. Люди, которые привязываются к детям и считают себя обязанными им, глубоко ошибаются. Нельзя так жить. Дети выросли, после школы-института пусть идут, работают-зарабатывают. У меня то же самое было. Какие перспективы в городе - еще одна пандемия? Больше такого не переживу… нельзя меня взаперти держать.
И еще…есть такое понятие как пресыщение. Я наговорился, наслушался. Теперь мои собеседники - Низами или Фромм. Мне не скучно…
Встречаю Алтая Садыхзаде (художник и друг Санана - Ред.) на бульваре, спрашивает: уезжаешь? Ты же городской человек, не заблудишься там, в другой жизни? Нет, не заблужусь, оставшись городским человеком. Меня интересует природа, а культуру я создам сам.
Обычный день
Дни у нас проходят по двум сценариям. Если кого-то жду в гости, то больше ничем не занимаюсь. Если урок, то полдня посвящаю себя этому, а потом мы готовим, занимаемся садом. Интересно, что ни у меня, ни у Евы никогда не было дачи, мы не земледельцы. Но я смотрю что-то в интернете и делаю, ведь главное - чувствовать. А еще мы путешествуем. И потом, я же книгой своей занимаюсь. Я ее опубликую сам и в единственном экземпляре, а если кто-то захочет купить, - распечатаю. Она называется «Природа и Культура. Наблюдения». Основная мысль в том, что если размышлять о человеке, надо вернуться к своей природе. Летучая мышь видит больше, чем человек. Медведь за несколько километров чует еду. Конь из целого табуна точно знает, какую кобылу хочет... Я бы мечтал, чтобы люди слышали, когда поспел шафран, видели главное.
Мы вросли в эту землю
– Можно бесконечно смотреть на эти горы. Лучшего места нет. Это все мое, родное, деревья - мои дети. Здесь мы занимаемся медитацией буквально. Я один раз сидел, смотрел на эти горы и вдруг оказался наверху. Я смотрел на все сверху. Поэтому мы назвали это место "йер". Это - как земной шар, мы уже вросли в эту землю...
