С сегодняшнего дня мы представляем читателям новую рубрику – «Профессионал», где будут представлены эксклюзивные интервью с нашими соотечественниками, добившимися успехов в своей профессиональной деятельности. Они будут делиться с читателями своим опытом, интересными историями из жизни.
Oxu.Az представляет читателям первого гостя новой рубрики - легенду азербайджанской авиации, пилота, налетавшего за 50 лет 28 500 часов, что является рекордным показателем по СНГ, кавалера ордена «Шохрат» - Азимбалу Азимова.
Из воспоминаний одного из бывших работников аэропорта: «Вспоминаю эпизод, когда работал в аэропорту...Туман, аэропорт закрыт на прилет по метеоусловиям,и вдруг слышим - какой то борт садится...Даже не надо у диспетчеров спрашивать, кто летит - все знали – это Азимбала садится».
- Азимбала мяллим, вы – живая легенда, образец для подражания. Расскажите, что привело вас в авиацию?
- Как и многие, с детства я мечтал о небе. 18 августа 1958 года проводилось празднование Дня Авиации, и мой отец отвел меня на аэродром в Забрате, где демонстрировали прыжки с парашютом. В тот день я впервые летал как пассажир и навсегда влюбился в небо. Тогда мне было всего 10 лет. В 1961 году я попал в аэроклуб, начал заниматься авиамоделизмом, увлекся парашютным спортом.
Свой первый прыжок я совершил в 1964 году, 9 мая. Всего в моем активе 109 прыжков.
Мой первый самостоятельный полет на планере состоялся в 1965 году. В 1969-м я окончил Летное училище гражданской авиации в городе Сасово Рязанской области. Затем был вторым пилотом, командиром забратского авиаотряда, инструктором.
- А в каком году вы пришли в большую авиацию?
В большой авиации я с 1974 года – я начал летать на самолете «Ил-18» в аэропорту Бина. Потом летал как второй пилот, а позже – уже и как командир, на «Ту-154», стал командиром экскадрильи.
В 1994 году я переучился на «Boeing-707». Вплоть до последнего времени я летал на «ИЛ-76» как командир эксадрильи. В 2008 году мы получили самолеты Cessna, прошли обучение в Германии, а потом я учил летать на них наших пилотов.
- Насколько я знаю, у вас множество правительственных наград.
- Да, в период бурного развития в республике сельского хозяйства, я работал в сельскохозяйственной авиации, и тогда по указанию лично Гейдара Алиевича, в 1972 году я получил свой первый орден – Знак почета; это был правительственный орден. Второй орден я получил, когда летал на «Ту-154» - Орден Трудовой славы 3-й степени.
В 1986 году я получил орден Красного Знамени – за то, что посадил самолет в Москве в очень сложных метеоусловиях, при плохой видимости. Тогда наша, азербайджанская делегация, прибыла на съезд первой.
А в 2006 году меня меня наградили орденом «Шохрат» .
- Говорят, как то вы возили даже Туркменбаши.
- Был такой случай. Я, конечно, очень горд тем, что такое государство как Туркмения обратилось к нам за помощью. Это было в 1992 году. Они попросили нас помочь им, так как у них тогда не было пилотов соответствующего уровня. Мы отвезли Туркменбаши в Дели, потом в Тегеран. Потом президент Туркмении попросил нас помочь подготовить их экипаж. Мы подготовили их, и впоследствии они летали уже сами с Туркменбаши. Мне было очень приятно за нашу страну.
- У вас никогда не возникало сомнений или сожалений о выбранном жизненном пути?
- Я посвятил авиации всю свою жизнь. Если бы удалось вернуть назад прожитые годы, я снова стал бы пилотом. Никогда не жалел, ни секунды. Я всегда чувствовал ответственность за жизнь пассажиров и экипажа.
- Вы все еще летаете?
- Нет, по закону с 65 лет по медицинским показаниям уже не разрешается летать, но, благодаря президенту ЗАО «AZAL», господину Джахангиру Аскерову, я все еще летаю в качестве flight manager – на проверки, заключение контрактов, но за штурвал уже не сажусь.
9 мая исполнилось ровно 50 лет, как я в небе, и с этого момента я прекратил полеты в качестве пилота.
- Представляю, как вам нелегко… А чем вы занимаетесь сейчас?
- Я очень благодарен за предоставленную мне возможность преподавать в Национальной Академии Авиации. Благодаря этому, моя связь с авиацией не разорвана. Мне есть, что вспомнить в жизни, и есть чем поделиться с молодым поколением.
В своей жизни я встречал очень много добрых людей. Многих из них сейчас уже не в живых, но я хочу сказать, что я достиг всего именно благодаря людской помощи и доброте – это и есть залог успеха, и об этом должен помнить каждый.
- Вы можете рассказать подробнее о вашей педагогической деятельности?
- Я подготовил многих летчиков, постарался передать им все свои знания и свой опыт. Многие из моих старых учеников летают до сих пор. Они – моя гордость, я счастлив, что смог подготовить таких великолепных пилотов. Для меня это большое счастье.
А сейчас я преподаю в Национальной Академии Авиации, веду курсы по аварийно-спасательным средствам для пилотов – в частности о том, как сажать самолет на воду, или на грунт, как покидать самолет в случае ЧП, какие случайности их могут подстерегать. Я делюсь с ними различными случаями, имевшими место в моей практике. Надеюсь, что мой опыт пойдет им на пользу.
- А с какими подобного рода случаями сталкивались вы сами?
- У меня было много случаев, которые могли закончиться трагически, но я выходил из них победителем. Была у меня и катастрофа на «Boeing-707». Это было 30 ноября 1995 года. Я летел из Китая, и на моем самолете не вышло шасси.
Я уже заходил на посадку и попросил диспетчера посмотреть, в каком состоянии находится мое левое колесо. Садиться так было невозможно, плюс отказали еще кое-какие системы. По всему получалось, что я должен был падать на населенный пункт – на Маштаги. Я постарался как можно дальше увести машину от населенного пункта.
Мне удалось справиться с этой ситуацией, и я посадил машину на грунт, но двое моих товарищей – бортинженер и механик, погибли. Самолет был грузовой, так что пассажиров у нас, к счастью, не было. Подобный случай имел место в Чикаго в 1978 году, но там экипаж не смог ничего сделать, и погибли все.
Остальные случаи были не такими опасными. На «ИЛ-18» как то у меня тоже не вышло шасси, когда мы летели из Москвы в Гянджу.
В 1986 году был отказ двигателей , когда мы возвращались из Москвы. Двигатель установили первой категории, новый, и на нем был заводской дефект. По идее на борту должно было произойти возгорание. Такой же случай как-то произошел в Иркутске, они ничего не смогли сделать при взлете, и это закончилось катастрофой.
Мы тоже должны были взлетать, я уже отрывал самолет от земли, но успел вовремя прекратить взлет, и все обошлось – все 164 пассажира остались живы, слава Богу. Тогда министерство авиации наградило меня автомобилем ГАЗ-24.
Еще однажды в районе Красноводска у нас в полете задымился блок в одном из техотсеков. Я тогда еще был вторым пилотом. Мы быстро спустились, отсоединили его, и полет прошел нормально.
- Недаром я боюсь летать… А помимо заводского дефекта, из-за чего такое может произойти? Например, не выйти шасси?
- Понимаете, это все-таки техника. Допустим, шасси выходит, но не становится на «замок», как это было с тем случаем около поселка Маштаги. В таких случаях принимается решение садиться аварийно. И тут уже многое зависит от пилота.
- А как вы оцениваете уровень наших местных пилотов сейчас? Как себя показывают студенты Национальной Академии Авиации?
- Тех, кто проходят все обучение до конца и кого допускают к полетам, я оцениваю очень высоко. Человек должен всю жизнь учиться, я всегда это говорил, особенно представители таких профессий, как врач, педагог и, конечно же, пилот. В их руках находятся жизни людей, и их будущее, поэтому они должны быть особенно ответственными и постоянно работать над собой.
Быть пилотом – это не просто сел за штурвал и полетел. Тут и метеорология, и навигация, аэродинамика, знание конструкции самолета.
Я веду занятия для пилотов, поэтому со студентами сталкиваюсь редко. Но скажу одно – к работе в авиации допускаются только те, кто постоянно работает над собой. Ленивым в этой профессии не место. Тем более, что к летному делу должно быть призвание, любовь. Не любя эту специальность, пилотом стать невозможно.
Наша Национальная Академия Авиации готовит прекрасные кадры. Теоретическая подготовка, тренажеры, практика (сначала на маленьких самолетах Cessna) – все это находится на высочайшем уровне и к штурвалу допускаются только лучшие из лучших. После обучения проходит отбор будущих пилотов – на Boeing, Airbus, ИЛ-76.
- Мне всегда было интересно, как проходит первый полет пилота? Как и кем это контролируется?
- На современных самолетах есть только командир и второй пилот – других членов экипажа, как это было раньше, уже нет, ведь все автоматизировано. В старых самолетах летали пилоты, радист, техник, механик, штурман. Сейчас в этом нет необходимости.
Все качества и навыки пилота постоянно проверяются – теоретические знания, психология, его действия в особых случаях. Например, на тренажере моделируют какие-то обстоятельства – пожар, отказ двигателя, разгерметизацию, о которых пилот не знает заранее, и наблюдают, как он выйдет из положения.
От решений пилота, его поведения, зависит то, будет ли он командиром. Так что, посмотрите, какой путь проходит пилот прежде, чем его допускают за штурвал! В моей практике было немало пилотов, которые так никогда и не стали командирами, потому что при проверках они показывали себя не на высоте, а наша профессия не прощает даже незначительных ошибок.
Так что, можете быть уверены, что к полетам допускаются только лучшие из лучших.
- Еще я хотела спросить о том, что наверняка волнует всех пассажиров, особенно тех, кто, как я, боится летать. Как проверяются наши самолеты перед вылетом? Не может ли человеческий фактор стать причиной какой-нибудь случайности? Хотя я слышала, что у нас очень ответственный подход к этому вопросу…
- Я вам по этому поводу скажу вот что. Спасибо Аскерову Джахагниру Джалаловичу (президент ЗАО «Азербайджанские Авиалинии» -ред.) – он лично заставляет контролировать, проверять и перепроверять все на каждом этапе. У него очень жесткие требования к личному составу – люди должны быть сверхподготовленными. Посмотрите, сколько великолепной, новой техники приобрела наша страна, в других государствах я такого не видел.
Мы располагаем мощнейшим тренажерным комплексом, расположенным в Национальной Академии Авиации, закуплены новые пассажирские самолеты. Пилоты и наземный обслуживающий персонал – все прекрасно подготовленные профессионалы.
Поэтому не надо бояться летать, будьте уверены в вашей безопасности. Я считаю, что наши летчики – одни из лучших. Так, как они, мало кто сажает самолеты, поверьте мне как профессионалу в этом деле. Они обучены работать и в сложных метеоусловиях. Я иногда летаю самолетами других авиакомпаний, и разница бывает очевидна.
Авиации в нашей стране уделяется большое внимание. Посмотрите, сколько международных аэропортов построено или обновлено за последнее время – в Гябяля, Закаталах, Нахичевани, Ленкорани, Евлахе, Гяндже – это все современные аэродромы, которые имеют все необходимые радиотехнические средства, позволяющие сажать самолет в самых неблагоприятных метеоусловиях. Я уверен, что многие страны нам завидуют.
Вообще надо приветствовать все старания, которые прилагают у нас для развития авиации. Вот, например, ректор Национальной Академии Авиации – Академик Пашаев Ариф Мир Джалал оглу – как он развил Академию, на какой уровень ее вывел! К нам приезжали гости – пилоты из Германии, я показал им нашу Академию. Они пришли в восторг, не поверили своим глазам.
- Ваша любовь к этой профессии очевидна. Вы так интересно рассказываете, что даже я увлеклась…
- Это – лучшая работа на свете, настоящая мужская работа. Ты поднимаешься, ты один в небе, только ты один решаешь все вопросы, от тебя зависит все.
И если пассажиру станет плохо, тут тоже все зависит от пилота – понять, оценить ситуацию, оказать помощь. Однажды мы летели рейсом Баку-Харьков-Минск. Мне было тогда 29 лет всего. И тут одна пассажирка потеряла сознание. Врача на борту не оказалось, и мне пришлось принимать решение.
Я подумал, что если человек болен чем-то, то должен носить с собой лекарства. И действительно, мы нашли у нее в сумке ампулу и шприц, и я сделал ей укол, а потом экстренно посадил самолет в Минводах. Так что порой пилот должен быть еще и медиком, и психологом.
- Спасибо вам огромное, Азимбала мяллим, за это прекрасное интервью.
- Спасибо вам. Надеюсь, я смог интересно ответить на все ваши вопросы.
P.S. Хочу отметить, что Азимбала Азимов не ушел из авиации - его дело продолжает его сын, Шахрияр Азимов, выпускник Национальной Академии Авиации. Он является одним из самых молодых командиров в мире, поднимающих в небо громадный грузовой Boeing-747-400F.
Алия Исмаилзаде
www.oxu.az
