Интервью Oxu.Az с заместителем гендиректора Центра по изучению постсоветского пространства (ИАЦ МГУ), российским политологом Александром Караваевым:
- Российская политика на Южном Кавказе в последнее время проявилась в ряде достаточно симптоматичных шагов. Прежде всего, я имею в виду крупные поставки вооружений Азербайджану и втягивание Армении в Таможенный союз. Некоторые эксперты полагают, что оба случая напрямую касаются нагорно-карабахского конфликта. Что Вы думаете на этот счет?
- Здесь дело в определении четких причинно-следственных связей этих событий в треугольнике Москва-Ереван-Баку. Дело в том, что отношения в одном векторе отражается на другом. Естественно, когда Москва осуществляет поставки вооружений Азербайджану, Ереван это определенным образом напрягает. Это та картина, которая как бы лежит на поверхности.
С другой стороны, российская политика на Южном Кавказе не ограничивается отношениями с Арменией. Москва как бы диверсифицирует свое влияние таким образом, чтобы не попадать в зависимость контекста, который ей, как показывают события прошлого, пытаются навязать в регионе. Например, есть такие «ноты», на которых в Армении могут очень хорошо играть.
Так что Россия пытается разложить свои интересы в регионе по разным корзинам, дабы отношения с Азербайджаном и с Арменией «не перевешивали» друг друга.
Что касается ситуации с сотрудничеством Еревана с Брюсселем, в России осознали, что Армения может оказаться «по другую сторону». То есть тема перманентного и потенциально опасного конфликта вокруг зоны интересов отразилась на российско-армянских отношениях. При этом надо иметь в виду, что экономическая составляющая сотрудничества Армении с ЕС не представляет опасности для российских интересов.
Безопасности российским инвестициям это никак не угрожало.
В какой-то степени здесь сыграли эмоции или попытка зафиксировать в Армении какой-то результат, особенно на фоне происходящего в Украине.
Не удивительно, что Москва использовала в отношениях с Ереваном раздражающий фактор в виде российско-азербайджанских отношений. Я думаю, в какой-то степени это было сделано сознательно.
- После чего в Армении заметно поубавилось число тех, кто еще совсем недавно не сомневался во вмешательстве России в карабахский конфликт на стороне Армении в случае, если разгорится новая война. Мол, российское военное присутствие в Армении и договоренности в ОДКБ делают такое вмешательство неизбежным.
- Я думаю, вокруг этой темы очень много слухов и спекуляций, на фоне которых не всегда проглядываются трезвые оценки. Между тем, я считаю, что российское военное присутствие и ОДКБ вряд ли могут напрямую оказывать влияние. Здесь есть ряд сложностей и ограничений, которые в случае начала войны не позволят Москве автоматически среагировать таким же образом, как это было в августе 2008 года. Массовое сознание в Армении, по-моему, не воспринимало ситуацию таким образом. Видимо, армянское общественное мнение какую-то надежду лелеяло…
На самом деле с самого начала было понятно, что есть ряд нюансов, очень серьезных, связанных со статусом Нагорного Карабаха, который не признан даже со стороны Еревана. Это же не территория Армении, а в юридическом плане Россия берет на себя обязательства обеспечивать безопасность самой Армении. Но есть еще один момент, связанный с политикой. В подавляющем большинстве случаев военное присутствие – это не всегда фактическое применение армии.
Размещение военной базы – это способ влиять на политику. В Ереване был сделан вывод: коль скоро у нас есть российская военная база, то Азербайджан вряд ли решится на такую операцию. Кстати, такая же мысль преобладает и в общественном (именно общественном, а не экспертном) мнении в Азербайджане: мол, присутствие в Армении российских военных означает, что они выступят на армянской стороне. Здесь мы видим парадоксальное совпадение позиций в общественном мнении обеих стран, хотя на самом деле эта позиция ошибочна. Однако сам фактор дискуссий на эту тему и является методом воздействия.
- Вы уверены, что Россия не вмешается в возможную новую войну за Карабах?
Понятно и очевидно, что Россия не собирается применять оружие как участник конфликта, то есть она не будет выступать на чьей-либо стороне. Однако при этом различными методами военно-технического сотрудничества, технического обеспечения Россия будет стремиться оказывать влияние на оборонный потенциал как одной, так и другой стороны.
Такую политику можно проводить достаточно долго. Поэтому нельзя исключать дальнейшие контракты с Азербайджаном, как не исключена параллельная модернизация российских военных частей в Армении.
