Интервью Caliber.Az с французским историком, внештатным сотрудником Центра исследований Евразии Максимом Гауином.
- Накануне, 10 апреля, во Франции состоялся первый тур президентских выборов, лидерами которого стали действующий президент Макрон и лидер ультраправой партии "Национальное объединение" Марин Ле Пен. Стали ли эти результаты для вас неожиданностью?
- Нисколько. Все опросы предсказывали такой результат. Результаты европейских выборов 2019 года показали (имеются в виду выборы в Европарламент - ред.), что традиционные "правые" и "левые" не смогут в обозримом будущем повторить успех 2012 года.
- Чем Макрон и Ле Пен привлекают французских избирателей?
- У Эммануэля Макрона есть три совершенно разных по своему характеру типа избирателей. Первые - это бывшие сторонники Социалистической партии, которые считают, что в настоящее время нет никого лучше Макрона, и которые хотят избежать победы ультраправых. Их привлекают социальные меры правительства, такие как улучшение социального обеспечения, относительный контроль над инфляцией, снижение уровня безработицы и то, что Макрон пытается углубить европейское единство.
Вторая категория состоит из бывших сторонников правоцентристов. Они тоже считают, что лучше Макрона никого нет. В частности, они считают, что Валери Пекресс несерьезна в экономике и слишком зависима от правого крыла партии, особенно в том, что касается иммиграции. Этот тип избирателей доволен экономической ситуацией (на самом деле, мы избежали худшего во время пандемии, а уровень банкротств остался низким) и считает, что действующее правительство нашло справедливый баланс в вопросах иммиграции и религии: не слишком строгий, но и не слишком мягкий.
В последнюю, третью категорию входят центристы и люди, отвергающие сдвиги "влево" и "вправо". Это наиболее промакроновская часть избирателей, но ее долю в электорате оценить сложно.
Марин Ле Пен извлекла немалую выгоду из того, что заседающие в парламенте "правые" (за исключением тех, кто присоединился к Макрону) не смогли понять того, что британская Консервативная партия поняла с 1970-х годов, то есть привлекать избирателей радикальными речами.
- В ходе нашей прошлой беседы с вами в феврале этого года вы сделали прогноз, что Пекресс и Земмур не пройдут во второй тур выборов. Ваш прогноз оправдался. Почему французское общество не отдало свои голоса за них?
- Да, это так. У мадам Пекресс все получилось хуже, чем у Ле Пен даже по части радикальных речей. Ее предвыборная кампания была в этом отношении кульминацией как с точки зрения демагогии, так и с точки зрения контрпродуктивности.
Могу добавить также, что Пекресс подвели ее ораторские способности во время выступлений, что признала даже часть ее сторонников.
Что касается Эрика Земмура, то он был слишком радикален в вопросах национальной идентичности (фактически помогая Марин Ле Пен выглядеть "умеренной" по сравнению с ним), он так и не смог представить реальную экономическую программу и дорого заплатил за свое восхищение Владимиром Путиным.
- Можно ли сказать, что их надежды на армянскую общину Франции не оправдались?
- Конечно. Избирателей, отдающих свои голоса в соответствии с армянскими этническими интересами, во Франции ничтожно мало. Но даже это небольшое количество избирателей не монолитно.
- Каковы ваши прогнозы на второй тур?
- Макрон, вероятно, победит. Но пока рано говорить, победит ли он с таким же отрывом, как в 2017 году, когда по итогам подсчета 100% бюллетеней Макрон одержал победу, набрав 66,10% голосов избирателей, а Марин Ле Пен заняла второе место с результатом в 33,90%.
