:1200.jpg)
Во Франции продолжаются масштабные протесты, вызванные убийством полицейскими 17-летнего подростка. Только в одну ночь протеста во Франции были сожжены около 2 000 машин. Пылают здания мэрий, полицейские участки, даже библиотеки. Беспорядки, в которых участвуют мигранты и потомки мигрантов, наложились на продолжающееся протестное движение "Желтых жилетов", массовое недовольство людей пенсионной реформой, которую проталкивает президент Франции Эммануэль Макрон. А еще у Парижа масштабные проблемы на внешнеполитическом треке, ведь Франция стремительно теряет свои позиции по всему миру, и особо хорошо это видно по Африке.
На этом фоне Эммануэль Макрон, у которого много проблем как внутри страны, так и за ее пределами, делает заявления, которые восприняли как неприемлемые в Азербайджане, и, что интересно, даже в Армении. Посол Франции в АР Анн Буайон была вызвана в МИД страны. Кроме того, внешнеполитическое ведомство Азербайджана назвало высказывания Макрона о якобы давлении, которое тот оказывает на Президента Азербайджанской Республики Ильхама Алиева, плодом воображения президента Франции. Кроме того, Макрон сказал, что является "почти единственным" в "международной семье" лидером, который занят повесткой Карабаха (имеется в виду защита армянских интересов). В Баку эти слова никого не удивили, а вот МИД Армении оскорбился, попросив у французской стороны разъяснений.
Сегодня в беседе с Oxu.Az российский политолог, франковед, к.и.н., доцент Института общественных наук Российской академии народного хозяйства и госслужбы Игорь Игнатченко рассказывает о том, что происходит во Франции:
- Что касается последней вспышки протестов, то здесь нужно отметить фактор мигрантов. Если посмотреть на недавнюю историю Франции, то мы увидим, что подобные выступления происходят далеко не в первый раз. Что-то подобное происходило в 2005-м и 2007-м годах. Но, конечно, масштабы могут варьироваться, сейчас мы не можем давать какую-то завершенную оценку. Однако все вписывается в логику последних 20 лет, если не больше. Вопрос мигрантов, их интеграция во французское общество до сих пор не решен, и даже нет понимания того, как исправить ситуацию. Более того, попыток купировать эту болезненную для Франции проблему просто не наблюдается, а наплыв мигрантов тем временем все увеличивается.
Современное французское государство можно сравнить с дизельным генератором, который периодически выходит из строя, происходят поломки, и все предполагают, что когда-то он окончательно сломается. Но вот когда это случится - сказать сложно.
- Но ведь проблема у французского государства не только с мигрантами, но и, скажем так, с коренными французами. Достаточно вспомнить "Желтые жилеты", возмущение в связи с пенсионной реформой и т.д. Протесты накладываются один на другой...
- Да, безусловно, дело не только в мигрантах. Но последний всплеск протестов связан с ними. А в целом социальная напряженность во французском обществе не ограничивается темой мигрантов. Есть фактор продавливания Макроном пенсионной реформы, существует движение "Желтых жилетов". Так что можно сказать, что социальная поддержка действующего президента Франции сужается, можно смело говорить о системном кризисе французской власти при президентстве Макрона. И потому он пытается искать каких-то новых союзников во французском обществе, в том числе и среди армянского лобби.
- К армянскому лобби мы чуть позже вернемся. Но давайте сейчас коснемся внешней политики Франции. Париж теряет свой вес и влияние везде, особенно в Африке, где у французов было много колоний. С чем это связано?
- Здесь, конечно, есть фундаментальная проблема, связанная с французскими иллюзиями прошлого и современным, реальным положением вещей. Во французском обществе есть стереотипы, их можно назвать мифом о некоем величии Франции, когда вспоминают короля Людовика XIV, или Наполеона I и далее превращение Франции в ведущую колониальную державу мира, наравне с Великобританией.
Но у Парижа уже давно нет ресурсов для поддержания собственного колониального величия. А вот амбиции и настрой на то, что Франция должна быть великой державой - это все осталось. И власти пытаются подыгрывать этим общественным настроениям.
Сейчас у Франции в той же Африке возникают серьезные конкуренты в лице Китая, России, Индии и других стран. Все это сильно нервирует французские элиты, которые привыкли к тому, что они работали в этом регионе как монополисты, а теперь им приходится конкурировать. Поэтому Франция пытается добиться каких-то международных успехов на других направлениях, но и этого нет.
Возникает ощущение неуверенности, в том числе и у Макрона. Это его последний президентский срок, он хочет оставить свой след во французской истории своими триумфами, победами. Но нет ничего, что можно положить в условную "копилку" Макрона, поэтому он и совершает странные, как это видится со стороны, поступки.
- Если говорить о странных поступках Макрона. Он сделал заявления, которые вызвали вопросы и в Азербайджане, и в Армении. Конечно, он подтвердил свою проармянскую позицию, но так неуклюже, что это вызвало удивление даже в Армении. Может, Макрон просто не понимает, что говорит? Да и вообще, для чего французскому президенту это делать? На горизонте нет выборов, так какой смысл опираться на армянскую диаспору, да еще делать такие заявления, которые вызвали, как я ранее сказал, удивление и в Баку, и в Ереване?
- Думаю, что его высказывания были сделаны для внутренней аудитории. Мы видим, что у Макрона уходит почва из-под ног. Социального согласия в стране нет. Соответственно, как я ранее говорил, он ищет сегменты французского общества, которые можно перетянуть на себя. Есть конфликт с диаспорами (из стран Магриба - ред.), с коренными французами в связи с пенсионной реформой, вот Макрон и пытается заручиться поддержкой армянской общины Франции.
А тут еще американцы пытаются перехватить внешнеполитическую повестку в вопросе армяно-азербайджанского урегулирования, становятся модераторами переговорного процесса, пытаются "украсть" какой-то возможный триумф у Макрона. Это влияет на президента Франции, он, повторюсь, хочет какой-то уникальности, эксклюзивности.
- Если я правильно вас понял, то Франция ревнует, ведь на этой неделе центром переговоров по армяно-азербайджанскому урегулированию стали США? Но на что Париж рассчитывает, учитывая, что французская сторона заняла четкую проармянскую позицию. Париж не может быть объективным модератором в армяно-азербайджанском урегулировании, и это в Баку понимают.
- Это метания, у Парижа все валится из рук. В той же Африке ничего не получается, хотя это была традиционная зона влияния Франции.
Макрон первоначально пытался представить Францию как некую нейтральную силу (на Южном Кавказе - ред.). Но из этого ничего не вышло. А сейчас французский президент окончательно сбросил маски, сменил тактику. Возможно, он подумал, что идея подержать одну сторону (Армению - ред.) будет свидетельствовать о сильной позиции Франции. Но мы видим, что и американцы переигрывают французов на поле, где Париж ожидал для себя какой-то внешнеполитический успех.
Корень всех проблем Франции - ее бессилие, в том числе на международной арене, огромные проблемы во внутренней политике. Попытка Макрона войти в историю, оставить после себя какое-то наследие, вряд ли увенчается успехом, поскольку сложно вспомнить что-то со знаком плюс за два срока правления нынешнего французского президента. Но дальнейшие "взрывы бессилия" Макрона исключать нельзя.
Наир Алиев
