Отношения между Грузией и Западом вступают в наиболее острую фазу отчужденности. Как бы правительство "Грузинской мечты" ни старалось убедить Евросоюз и США в стратегической приверженности прозападному курсу, те явно не спешат внимать ее призывам восстановить прежний уровень партнерского взаимодействия.
Ключевым фактором в неприятии Западом нынешнего грузинского руководства является геополитический, поскольку "Мечту" критикуют за, якобы, следование пророссийскому курсу и отказ от евроинтеграции. Само правительство Ираклия Кобахидзе регулярно заявляет о приверженности евроатлантической ориентации, но при условии соблюдения суверенитета страны и сохранения грузинской национальной идентичности.
Между тем, ЕС, по сути, отказывается признавать легитимность правительства "Грузинской мечты" после парламентских выборов октября 2024 года, итоги которых оспаривает радикально-прозападная грузинская оппозиция. Не отказывается Брюссель и от поддержки организуемых грузинской оппозицией массовых акций протеста, которые периодически охватывают Тбилиси и другие города Грузии.
Ожидается, что очередной всплеск внутригрузинского обострения произойдет в период назначенных на 4 октября выборов в местные органы власти. Проправительственные круги не исключают, что ЕС постарается воспользоваться этим событием для организации "цветной революции" в Грузии. С этим может быть связано и неприглашение главы МИД Грузии на запланированную на 20 октября в Люксембурге встречу министров иностранных дел стран-членов ЕС с участием их коллег из государств-участников программы "Восточное партнерство" и Центральной Азии. Грузию пригласили на это мероприятие лишь на уровне посла, что было расценено ее внешнеполитическим ведомством как "очередная попытка использовать вопрос участия Грузии в мероприятиях ЕС для политических спекуляций, продвижения радикальной повестки и поляризации страны". В Тбилиси не исключают, что за подобной дискриминационной в отношении Грузии мерой Брюсселя лежит расчет на "революционный" успех прозападной оппозиции как раз к 20 октября. Это дало бы повод для ЕС официально объявить о "нелегитимности" действующего правительства Грузии, включая и главу МИД Маку Бочоришвили.
Показательно, что в последние дни и недели Брюссель лишь нагнетает направленную против грузинских властей риторику. Комментируя планы грузинских оппозиционеров провести массовые демонстрации 4 октября "с целью мирной смены власти", пресс-секретарь ЕС по вопросам внешней политики и политики безопасности Анита Хиппер выразила "солидарность с грузинским народом, который мужественно и мирно выходит на улицы ради европейских ценностей, демократии и свободы слова".
Тбилиси негодует по поводу подобной позиции Брюсселя. Председатель грузинского парламента Шалва Папуашвили заявил, что "на 4 октября объявлено о перевороте, то есть о насилии. То, что мы услышали от представителя Еврокомиссии, - это полная катастрофа. Он выражает солидарность с митингом, запланированным для свержения правительства".
Между тем, ЕС готов и к применению санкционных ограничений против Грузии. Та же Хиппер допустила возможность применения санкций и приостановки безвизового режима, напомнив о том, что ЕС "уже снизил уровень политических контактов с Грузией и прекратил финансовую помощь властям, усилив поддержку гражданского общества". Очередным поводом для возмущения Брюсселя явились аресты лидеров прозападной коалиции "За перемены" - Зураба Джапаридзе, Ники Гварамия, Ники Мелия и Элене Хоштария. Брюссель считает их политзаключенными и призывает "к их немедленному освобождению".
Сложности в диалоге между Тбилиси и Западом имеют место и в плоскости грузино-американских отношений. Хоть в этом случается и проглядывается своя специфика, сложившаяся после возвращения в Белый дом Дональда Трампа.
Соединенные Штаты еще в конце 2024 года, при прежней, демократической, администрации, ввели персональные санкции против Бидзины Иванишвили - миллиардера, основателя "Грузинской мечты", считающегося фактическим лидером Грузии, - за "подрыв демократических процессов и сближение с Россией". Одновременно через Конгресс был продвинут закон "об усилении и расширении возможностей Грузии для подотчетности, устойчивости и независимости" (MEGOBARI). Палата представителей приняла этот закон в мае текущего года. В нем подтверждается поддержка Соединенными Штатами евроатлантической интеграции Грузии и предусматривается введение санкций против правительства "Грузинской мечты". Важными положениями закона являются инициирование полного пересмотра отношений между США и Грузией, "поддержка гражданского общества, которое работает над защитой грузинского народа и Конституции Грузии от ненадлежащего поведения властей "Грузинской мечты".
Для вступления в силу закон должен быть одобрен Сенатом и подписан президентом Трампом. Грузинское руководство возлагает надежды на то, что нынешний хозяин Белого дома не только не подпишет закон MEGOBARI, но и улучшит отношения между Вашингтоном и Тбилиси.
Еще в мае 2025 года, спустя почти четыре месяца после возвращения Трампа к руководству Соединенными Штатами, премьер Грузии Кобахидзе написал открытое письмо ему и вице-президенту США Джей Ди Вэнсу. В нем он напомнил о своих прежних заявлениях с выражением готовности Грузии "возобновить стратегическое партнерство между Грузией и США с чистого листа, с конкретной дорожной картой".
1 сентября с открытым письмом к Трампу обратился президент Грузии Михаил Кавелашвили. Он заявил, что намерен лично содействовать "перезагрузке" отношений с США "с чистого листа на основе конкретной дорожной карты", восстановить двустороннее стратегическое партнерство, сорванное администрацией Байдена "в контексте несправедливой, грубой и агрессивной политики, которую она проводила по отношению к различным суверенным государствам". Особый акцент был сделан Кавелашвили на "совпадении ценностей и мировоззрения" властей Грузии и США. Исходя из чего грузинский президент выразил непонимание того, что новая администрация в Вашингтоне до сих пор не уделяет должного внимания Тбилиси. Тогда как президент Трамп уделил внимание всем соседям Грузии, "успел помочь Азербайджану и Армении оформить соглашение о мире, установил активное сотрудничество с властями Турции и даже восстановил партнерство с Владимиром Путиным". Кавелашвили не исключил, что относительно Грузии в США "более активно глубинное государство" на фоне "пассивности" администрации Белого дома.
Однако администрация Трампа, то ли по причине отсутствия у нее "грузинского" приоритета, то ли считая, аналогично ЕС, что политика официального Тбилиси более отвечает интересам России, чем Запада, не предпринимает никаких серьезных шагов в направлении восстановления партнерства с Грузией. Примечательно, что госсекретарь США Марко Рубио, проведя трансатлантический ужин в Нью-Йорке, на полях начавшейся в сентябре 80-й сессии Генассамблеи ООН, не пригласил на него главу МИД Грузии Маку Бочоришвили. Хотя на этот ужин были приглашены не только министры иностранных дел стран-членов ЕС и НАТО, но также и их коллеги из Азербайджана, Армении, Украины и Швейцарии.
Правда, президент Грузии Кавелашвили получил приглашение и принял участие в официальном приеме у президента США Трампа. И, кстати, в личном разговоре с Трампом вновь предложил начать двусторонние отношения "с чистого листа". Однако четкого ответа от Трампа не последовало. Как признался чуть позже сам Кавелашвили, Трамп "ответил, что проследит за этим вопросом и обязательно вернется к теме". По поводу чего Кавелашвили сказал журналистам: "Ждем ответа".
Между тем, глава грузинского государства подтвердил приверженность суверенной политике на гораздо более внушительном мероприятии, нежели прием у президента США. Выступив на сессии Генассамблеи ООН, Кавелашвили заявил об открытости Грузии "для ведения диалога по вопросам глобального и регионального значения со всеми сторонами, с учетом наших национальных интересов". "Мы открыты для любого диалога и сотрудничества, но в то же время требуем справедливого и достойного отношения. То, с чем грузинский народ никогда не смирится - это язык ультиматумов, шантажа и запугивания", - подчеркнул Кавелашвили.
В связи с этим вопрос: примет ли, в конце концов, Запад позицию Грузии, стремящейся к евроатлантической интеграции при условии уважения ее суверенитета и идентичности? Вопрос, выступающий одновременно укором в адрес Евросоюза, ставящего свои отношения с партнерами в зависимость от их соответствия неолиберальным, антигосударственным лекалам, и экзаменом для администрации США. В том смысле, что ожидаемый грузинскими властями ответ Трампа должен прояснить, во-первых, насколько он будет последовательным в проповедуемой им борьбе с неолиберальным глобализмом, в отстаивании принципа суверенности государств и защите национальных ценностей? Или же его, трампистские, усилия в указанных направлениях ограничатся лишь пределами Соединенных Штатов? А во-вторых - действительно ли Запад единодушен во мнении о целесообразности дальнейшей конфронтации с действующим правительством Грузии, чреватой полнейшим расстройством прозападного курса этой южнокавказской страны?
Натиг Назимоглу
