Певец и композитор Эмин Агаларов дал интервью российскому сайту «Комсомольская Правда».
Oxu.Az представляет это интервью.
- Вам не кажется, что Ваш путь к музыкальному Олимпу был бы несколько проще, если бы люди не знали о вашей влиятельной семье, о том, что у вас такое немаленькое состояние?
- Во-первых, большое состояние не у меня, а у Араса Искендеровича, с которым у меня родственная связь (смеется).
Во-вторых, это ощущается только здесь, в Москве. Потому что когда приезжаешь, например, в Екатеринбург, то там люди не знают, что ты имеешь отношение к семье Агаларовых. Так просто все эти проекты не так на виду. А за границей вообще легко - ты выходишь с той же гитарой, со своим бэндом. И нет никакой предвзятости.
- Мне почему-то пришло в голову, что вы чем-то похожи с Ксенией Собчак. При том, что она - дочь бывшего мэра Санкт-Петербурга, девушка из очень хорошей семьи, добилась всего сама. Но такая «инфан террибль» нашего шоу-биза. А Вы наоборот - такой положительный человек, детишки, бизнесом занимаетесь, поете такие песенки без..
- Бесхребетные! (смеется) О любви! Не о политике, не о бизнесе.
- Я хотела сказать, что обошлось в вашем случае без наркотиков и рок-н-ролла. Никогда не хотелось добавить в свое творчество эдакую адскую перчинку?
- Да нет. Моя музыка - это же не как бизнес, когда ты думаешь, как открыть ресторан, в который будут ходить люди, чтобы его сделать коммерчески успешным. Я думаю лишь о том, как записать такую песню, которая может чем-то удивить. В данном случае только ты сможешь субъективно оценить чем. Как она дотронется до слушателя, это уже вопрос второй. Мне очень повезло, что моя дебютная песня Still, которая вышла в 2006-м году, не имела ни одной ротации на радио, просто понравилась людям. Это то самое, что дало мне надежду и возможность заниматься тем, чем я занимаюсь.
Не думая о том, как бы сделать так, чтобы мои работы брали на радио и телевидение, чтобы это было в рамках их концепции. Сейчас, понимая какие-то вещи, я уже имею ориентиры. Но это тоже не самое главное. Важно, что мое творчество финансово независимо. Я не пишу песню, чтобы она была популярна на корпоративе или получила какую-то премию, потому что у меня есть заработок в другой области.
Вот я здесь (а интервью проходит в Крокусе, в офисе Агаларова - авт.) сижу и занимаюсь коммерческой деятельности. Выхожу на сцену, и делаю свое дело просто для того, чтобы это нравилось и мне, и людям.
- У вас есть песни, которые Вы поете от души. Но, по-моему, у вас нет громких хитов, за которые Вы бы получили премии и высокие гонорары?
- Для чего? Для ощущения счастья? Повышения гонораров? Я делаю то, что я делаю, для собственного удовольствия. Я очень медленно, по кирпичику, строил свою музыкальную карьеру - и здесь, и за рубежом. Начал я официально в 2006-м году, хотя первый альбом записал в 1998-м году. Не дай Бог, его кто-то услышит…Я стер его со всех носителей, вот только из своей памяти пока не смог (смеется).
Так вот. В 2010-м году я получил свою первую ротацию в Лондоне, в России - в 2011-м. То есть прошло 5 лет, прежде чем кто-то обратил на меня внимание. Если бы никогда не обратили внимания, я бы все равно продолжал петь и записываться, потому что не петь я не могу. Все равно песни во мне живут и не важно, для кого их пою. И я не могу сказать, что мне чего-то не хватает - наоборот, я вижу новые перспективы для своего творчества, и к ним иду.
С тех пор, как я русифицировал свое творчество, у меня выросла аудитория. И два «Крокуса» - это большая удача, это как три Кремля. Я знаю, кто как продается. У Григория Лепса, Би-2 всегда аншлаги. А иногда продать 2 тысячи билетов на артиста - непростая задача. У меня, получается, аудитория выросла. Что касается регионов - предложения сыплются, весной поеду в тур, уверен, что соберу. Пусть даже не все залы будут забиты битком, но и 70 процентов зала будет хорошо. Плюс концерты за границей, которые мне организовывает мой лейбл.
- А если вдруг не соберете?
- У меня такое было неоднократно. У каждого артиста, думаю, было такое. Не соберешь - значит соберешь в следующий раз.
- А в какой момент ваш отец всерьез воспринял то, что Вы делаете?
- Он знает меня, и то, что если я за что-то взялся, то я добьюсь результата. Разобью голову об стену, но сделаю. Не важно, что я делаю. Я - плод его труда. Он меня воспитал и сделал таким, каким я есть.
- Я так понимаю, что в этом плане для вас много сделал и Муслим Магомаев…
- Он знал меня с детства. И когда он понял, что я пою, сразу же: «Так, иди сюда, давай, пой!». Он сразу же превращал рояль в оркестр, начинал играть, а я стою зеленого цвета и не знаю, какая тональность, и стесняюсь: «Пожалуйста, не трогайте меня, я не хочу при вас открывать рот, даже разговаривать не хочу!»
Заставил меня петь, что для меня было как стоять голым на Красной площади. Но он садился и говорил мне: «Ты должен петь и ни на что не отвлекаться». Когда у него был юбилей, мы с ним вместе спели «My way», после чего он сказал - мол, я свое отпел, передаю микрофон сыну моего лучшего друга. Он очень серьезно вел себя со мной.
- Сложно приходится понимать, когда коллеги под видом дружбы пытаются какую-то выгоду для себя поиметь?
- Не сложно. Я в этом вырос, и, как мне кажется, люди тоже быстро начинают понимать, что или мы дружим, или у нас дела. Я всегда четко вижу, кто в шоу-бизнесе со мной искренен, а когда что-то надо. Вы озвучьте, что вы хотите, и тогда, может быть, у нас получится взаимовыгодный союз. Я стал, может быть, в каком-то смысле черствым и наглым. Напрямую могу сказать: - «Конкретнее, что вы хотите?». И человеку легче уже. Он говорит, - помогите концерт сделать, например. Но есть люди, которые понимают, что не надо злоупотреблять моей дружбой.
