В то время как основное внимание мирового сообщества приковано к Ирану и подготовке возможного американского удара по стратегическим объектам этой страны, не менее важные события для будущего геополитического расклада на Ближнем Востоке происходят в Сирии и вокруг нее.
Тенденция стабилизации внутрисирийской ситуации оказалась нарушенной из-за вооруженного противостояния между правительственными войсками и курдскими "Сирийскими демократическими силами" (SDF). Эскалация конфликта явилась следствием невыполнения подписанного 10 марта 2025 года соглашения о поэтапной интеграции курдских формирований в государственные органы и армейские структуры Сирии. Правительство Сирии, возглавляемое президентом переходного периода Ахмедом аш-Шараа, обвинило SDF в срыве договоренностей и нежелании подчиниться властям страны.
Боевые действия развернулись с конца прошлого года, но еще более ожесточились в первых числах января. К 10 января правительственные войска взяли под контроль Алеппо - крупнейший город Сирии. Спустя неделю армия заняла значительную часть населенных преимущественно арабами провинций Хасака, Ракка и Дейр-эз-Зор, что вынудило курдские формирования отвести свои силы за Евфрат. А 18 января было подписано соглашение о прекращении огня, которое предусматривает полное установление контроля сирийского правительства над тремя провинциями, почти 10 лет находившимися под властью курдских сил. Включая и город Айн-эль-Араб (Кобани), считавшийся центром курдского сепаратизма.
Тем самым, можно говорить о прекращении существования так называемой "Рожавы" - курдской автономной администрации, возникшей на северо-востоке Сирии в условиях охватившей страну многолетней гражданской войны.
20 января сирийское правительство объявило о предоставлении курдским силам четырехдневного периода для разработки плана, определяющего механизмы интеграции контролируемых ими территорий в систему государственной власти страны. Затем перемирие было продлено еще на 15 дней, что связали с американской операцией по эвакуации в Ирак нескольких тысяч заключенных боевиков террористической организации "Исламское государство" из тюрем, находившихся ранее под контролем SDF, но перешедших по соглашению от 18 января в ведение сирийского правительства. Впрочем, угроза дальнейшей эскалации остается даже после достижения между правительством Сирии и SDF договоренности о прекращении огня. О чем свидетельствуют и имевшие место 26 января столкновения с использованием сторонами артиллерии и беспилотников.
Однако по-любому очевидно, что SDF оказалась перед судьбоносным выбором - либо их боевики добровольно войдут в состав силовых структур Сирии, либо против курдской группировки будут возобновлены боевые действия. И главный вопрос, от которого зависит судьба перемирия, заключается в том, насколько быстро удастся Дамаску реально восстановить контроль над практически всей территорией Сирии.
Между тем, на текущие события в Сирии существенное влияние оказывает и внешнеполитический фактор. Если иметь в виду прежде всего то, что США впервые отказались от практики всемерной поддержки курдских сил. Американцы четко дали понять, что курдам не стоит ожидать помощи от Соединенных Штатов, и неслучайно лидер SDF Мазлум Абди объяснил свое согласие на "передислокацию к востоку от Евфрата" наличием соответствующих "призывов от дружественных стран".
Трансформация "сирийской" политики США, долгое время оказывавших курдским формированиям всемерную поддержку, в том числе и военного содержания, обусловлена, прежде всего, кардинальным изменением политической обстановки в самой арабской стране. С падением режима Башара Асада и приходом к власти нового руководства во главе с аш-Шараа Сирия перестала восприниматься в качестве враждебной Соединенным Штатам ближневосточной страны. С учетом этого, как разъяснил американский спецпредставитель по Сирии, посол США в Турции Том Баррак, отпала необходимость в существовании отдельного, автономного курдского образования, тем более что основная миссия, ради которой были созданы SDF, - а заключалась она в борьбе с "Исламским государством", - уже завершена.
В складывании новой сирийской ситуации ключевую роль играет и фактор Турции, которая все предыдущие годы резко критиковала США за поддержку курдских сил. Эти силы - как SDF, так и фактически являющиеся их составной частью "Отряды народной самообороны" (YPG), - Анкара обоснованно обвиняла в террористической деятельности, угрожающей безопасности Турции, в тесной связи с террористической "Рабочей партией Курдистана" (PKK).
Турция умело использовала то обстоятельство, что США, по крайней мере в настоящий момент, исходят из нецелесообразности дальнейших противоречий с ней по курдскому вопросу. В условиях продвигаемых Соединенными Штатами масштабных региональных изменений Турция, выступающая ключевой опорой нового сирийского правительства, рассматривается как незаменимый союзник Вашингтона. Кроме того, США намерены не допустить конфликта между Турцией и другим своим важнейшим стратегическим союзником - Израилем. Тогда как курдский фактор, опирающийся, в том числе, и на поддержку со стороны Израиля, способствовал углублению кризиса в отношениях Анкары и Тель-Авива. Что, в конце концов, стало вызывать недовольство американцев и явно не сыграло в пользу сепаратистски ориентированных курдов при реализации текущей "сирийской" политики Вашингтона.
Позиция же Турции всегда заключалась в отстаивании единства Сирии. При этом Анкара рассматривала сепаратистские устремления сирийских курдов как серьезную угрозу для суверенитета и территориальной целостности не только Сирии, но и самой Турции. Эта линия лишь усилилась после падения асадовского режима, что позволило Турции утвердиться в качестве ключевого союзника Сирии, и объявления PKK о прекращении ее вооруженной борьбы против Турции, самороспуска этой террористической организации в мае 2025 года. Поэтому Анкара не могла принять намерения аффилированных с PKK SDF и YPG, против которых турецкая армия неоднократно проводила антитеррористические операции, продолжать свою деятельность.
Примечательно, что в соглашении от 18 ноября, подписанном аш-Шараа и Абди, нашло свое отражение и требование Анкары о высылке членов PKK за пределы Сирии. Не менее показательно и то, что во время совершающегося в настоящий момент визита Ахмеда аш-Шараа в Москву обсуждается, в частности, и вопрос закрытия российской авиабазы в Камышлы - курдонаселенном районе на северо-востоке Сирии, близ турецкой границы. Это еще один сигнал о том, что Дамаск, опираясь на поддержку и союзнические отношения с Анкарой, решительно намерен положить конец "автономным" играм SDF, тесно переплетающимся с интересами различных внешних центров.
Турция твердо дает понять, что всячески будет пресекать активность курдских группировок не только в Сирии, но и в регионе в целом. Так, во время недавних массовых протестов в Иране распространились сообщения о предотвращении Турцией попытки проникновения курдских боевиков на территорию ИРИ. При том что сама эта попытка была явно направлена на поддержку сепаратистских настроений среди иранских курдов.
Собственно, необходимостью противодействия курдскому сепаратизму и объясняется позиция Турции по вопросу возможного расчленения Ирана в результате реализуемых и планируемых против него мер США. В Анкаре полагают, что возможный распад Ирана, как и допускавшаяся до недавнего времени западными центрами фрагментация Сирии, приведет к созданию курдского образования. Что неприемлемо для безопасности Турции, вот уже несколько десятилетий подвергающейся террористическим атакам со стороны курдских группировок. Неприемлемо также и с учетом использования последних в качестве орудия тех глобальных и региональных сил, которые традиционно нацелены на пресечение державной мощи и геополитического влияния Турции. В этом смысле происходящие в Сирии процессы, закрепляющие территориальную целостность этой страны, являются также и выдающимся достижением турецкой стратегии.
Натиг Назимоглу
