С Анкаринского саммита НАТО прошло уже более двух недель, а разговоры о существенном усилении позиций Турции в Североатлантическом Альянсе не утихают. Действительно, Турция играет значительную роль в геополитических процессах в Восточном Средиземноморье, Черноморском и Каспийском регионах, на Южном Кавказе и Ближнем Востоке. При этом она, обладающая крупнейшей, после Соединенных Штатов, армией в НАТО, непрерывно укрепляет свой военный потенциал, развивает мощную оборонную промышленность, активно участвует в формировании систем безопасности на жизненно значимых для нее пространствах. Неслучайно вскоре после саммита президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган выступил с заявлением о центральной роли страны в глобальной архитектуре безопасности, о том, что Анкара является одним из сильнейших акторов НАТО.
Между тем, говоря о роли Турции в мировом раскладе, прежде всего в системе евроатлантизма, следует иметь в виду один важный момент, затрагивающий сферу ее цивилизационной миссии. Ключом к его пониманию вполне можно считать участие в церемонии встречи глав государств и правительств НАТО в Анкаре военного оркестра "Мехтеран". Того самого оркестра эпохи Османской империи, под звуки маршей и барабанной дроби которого турецкие воины шли на бой во имя величия и защиты Отечества.
Отдельные западные круги поспешили выступить с критикой этого действа, выдавая одновременно свой страх перед растущей турецкой мощью и неприятие традиционных державных устоев и ценностей в полном соответствии с лекалами неолиберализма. Эрдоган ответил им словами: "Турция вышла из разряда стран, отвергающих свое наследие. Мы бережно относимся к своей культуре. Это должны учесть все, кого беспокоит "Мехтеран".
Примечателен исторический момент, при котором "Мехтеран" вновь напомнил о себе. Помимо того обстоятельства, что многие важные процессы в рамках НАТО протекают под знаком Турции, свидетельством чему явился и сам Анкаринский саммит, Альянс принял на последнем концепцию "НАТО 3.0", которая будет определять характер его деятельности на современном этапе. Но задачи, которые стоят перед ним, приходится решать в условиях явного роста разногласий между США и ЕС.
Показательно недовольство администрации президента Дональда Трампа политикой европейских союзников по НАТО, в частности из-за их пассивности в вопросе увеличения военного бюджета и недостаточной, как считают в Вашингтоне, поддержки американской операции против Ирана. Но, вместе с тем, очевидно, что нынешний кризис в отношениях между США и Европой - явление более глубинного порядка, чем просто различие в подходах к тем или иным конфликтам. Речь идет не только о политико-экономическом соперничестве, выражающемся даже и в применении Соединенными Штатами торговых ограничений для европейской продукции, но и в открытом идеологическом расколе внутри западных элит. Налицо столкновение интересов двух ветвей глобализма - неолиберального и национально-ориентированного, условными выразителями которых предстают соответственно нынешние правительства большинства ведущих стран Европы и действующая администрация США.
Трамп при любом удобном случае демонстрирует чуть ли не свое презрение к европейским лидерам, выступающим ставленниками или проводниками политики неолиберальных глобалистских центров. На этом фоне бросается в глаза подчеркнуто уважительное отношение хозяина Белого дома к лидерам консервативного толка, в частности к президенту Турции Эрдогану. Чего стоит одно только заявление Трампа о том, что он вообще не принял бы участия в саммите НАТО, если бы мероприятие было проведено в другой стране, а не в Турции, и если бы его не пригласил в Анкару сам Эрдоган.
С учетом всех этих нюансов в особом свете предстают поддержка Трампом более активного взаимодействия США с Турцией в военной сфере и призыв Эрдогана к союзникам по НАТО снять все ограничения в сотрудничестве в сфере оборонной промышленности. Последнее касается, в частности, инициативы Анкары о предоставлении ей возможности присоединиться к европейским оборонным проектам.
Претендуя на важную роль в реализации европейской стратегии, Анкара стремится убедить Брюссель и страны ЕС в том, что ее исключение из европейского планирования в сфере безопасности, формально по причине неприсутствия Турции в составе Евросоюза, не отвечает целям и интересам последнего, а также лишено эффективности в контексте деятельности НАТО. Турция совершенно обоснованно дает понять, что без нее Запад не сможет достичь своих стратегических целей, а конкретно ЕС будет лишен возможности полноценно обеспечить свою безопасность.
В условиях все еще маячащей перед НАТО угрозы раскола, вызванной американо-европейскими разногласиями, амбиции Турции принимают особенный смысл. Апеллируя к отказывающейся от традиционных ценностей неолиберальной Европе, Турция посылает ей четкий сигнал. О том, что сама Турция при любых обстоятельствах и при любом взаимодействии с Западом будет опираться на свое историческое наследие и не допустит никакого отхода от национальных ценностей и державности. Так что "Мехтеран" - это не просто военно-музыкальный коллектив, напоминающий о славном историческом прошлом. Это еще и знак, указывающий на неугасимое, устремленное в будущее величие Турции.
Натиг Назимоглу
