26 февраля 1992 года сотни безоружных людей пали жертвами оккупационной политики Армении. Ни время, ни соболезнования не способны заглушить боль людей, потерявших в ту ночь свои семьи. Говорить об этом сложно, но необходимо.
Одна из пострадавших - Севиль Азимова - рассказала в интервью Media.Аz, как в ту страшную ночь лишилась родителей, дома и детства:
- Военные действия начались задолго до геноцида, но несмотря на это жители Ходжалы не ожидали подобного. С армянами мы никогда не были близки, но и врагами их не считали.
Но хочу заметить, то с начала этих событий уже стало опасно ездить в Агдам. По дороге твою машину могли забросать камнями, избить или же вообще убить, если ты азербайджанец. Со временем ситуация становилась еще хуже. Несмотря на то, что мы жили под обстрелами, никто и подумать не мог, через что нам придется пройти. С утра до вечера не умолкали взрывы снарядов. Однажды перестрелка произошла, когда мы были в школе. Учителя спрятали всех детей в подвале. Никогда не смогу забыть тот день. Все, о чем я могла думать тогда, были мои родители, которых не было рядом.
- Вы тогда еще учились в школе…
- Да. До этих событий у меня было прекрасное детство. Оно было чудесным, родители были живы и растили семерых детей: пятерых сыновей и двоих дочек. Я была самой младшей. У нас были дружные соседи. Будучи еще детьми, мы любили вместе играть в их дворе. По сей день вспоминаю свою школу. Меня вырастили прилежным ребенком, поэтому и училась я хорошо. Рассказываю вам, а сама вновь мечтаю вернуться в то прекрасное время. Но увы…
- Сколько лет вам было, когда произошла Ходжалинская трагедия?
- Мне было 12. Я была самой младшей в семье. Мой старший брат на тот момент уже был женат, а сестра только недавно переехала в дом мужа. Так что в ту ночь в доме нас было семь человек.
Помню, как 25 февраля вечером вновь послышались взрывы. Мы ждали, когда они прекратятся, но вдруг увидели, что люди с криками покидают свои дома. Они говорили, что армяне подожгли аэропорт и стало понятно, что совсем скоро они войдут в город.
- Какой дорогой вы бежали из Ходжалы?
- Понимая, что оставаться в городе нельзя, родители схватили нас и побежали, не забрав с собой ни документов, ни одежды. Полуодетые, мы направились в сторону Агдама, дошли до реки Гаргар. В надежде спастись люди бросались в ледяную воду. Промокшие насквозь мы коченели от февральского мороза, было невозможно даже пошевелиться. Но армяне догоняли нас... Началась стрельба, паника охватила народ. Люди падали на землю, кто-то от ранения, кого-то убивали. Я совсем не понимала куда бегу, но выбежав из леса, увидела своих братьев. Мы не могли найти родителей, стали их искать, а люди кричали нам: "Чего стоите? Бегите дальше!".
- А вы?
- Мы растерялись. Папы и мамы рядом не было, поэтому мы шли вслед за остальными убегающими. Армяне не прекращали стрелять и использовали бронетанковую технику. Когда же мы приблизились к Агдаму, жители близлежащего села Шелли вышли нам на помощь.
В Агдаме мы оставались у родственников, а затем знакомые перевезли нас в село Огуз.
- А как же ваши родители?
- Они погибли. Мой старший брат сражался в Ходжалы. И, когда они отбили у армян один из окопов, он смог найти тела наших родителей. Завернув их в одеяла, он привез их в Агдам, где их и похоронили. У меня осталась одна общая фотография мамы и папы, а также снимки тел, сделанные журналистами. Я всегда ношу их с собой, ведь это все, что у меня осталось. Эта резня отняла у меня 45 родственников. Наши двоюродные дяди попали в армянский плен. Мы до сих пор не знаем, что с ними случилось: в заложниках ли они, погибли ли - до сих пор неясно.
26 февраля мы стали сиротами, но мой старший брат взял на себя заботу о нас, делал все возможное, чтобы мы не чувствовали себя обделенными. Как беженцам, нам полагалась пенсия до наступления совершеннолетия, однако брат отказался от нее и, работая на нескольких предприятиях, обеспечивал сам. Он никогда нас не обижал, а его жена заменила нам мать.
- После всего, что вы пережили, не могу у вас не спросить, какие чувства вы испытывали от победы в 44-дневной Отечественной войне?
- Безграничную гордость. Сыновья нашего народа, наши герои отомстили за те муки, которым я была свидетельницей. Мое сердце было готово вырваться из груди, когда в октябре 2021 года я посетила Агдам вместе с администрацией города Ходжалы.
- Это должно быть тяжело, возвращаться туда, где вам пришлось пережить столько горя?
- Все воспоминания 1992 года снова ожили в моей памяти. Но я была рада, что спустя 30 лет я вновь стою на земле, где были похоронены мои родители...
