Oxu.Az представляет интервью с полковником в отставке ВС Азербайджана Шаиром Рамалдановым:
- Господин полковник, как вы можете прокомментировать отставки и аресты в армянской армии после поражения в четырехдневной войне в Карабахе?
- Этого можно было ожидать. Здесь для меня, как для человека военного, ничего удивительного нет.
Я не назвал бы апрельские события наступлением азербайджанской армии, это больше контртеррористическая операция, целью которой было, во-первых, обезопасить наши населенные пункты, освободить стратегически важные высоты.
Во-вторых, показать вражеской армии, оккупантам, что азербайджанские Вооруженные Силы впредь не намерены терпеть то бесчинство, которое они творят, нарушая условия прекращения огня. Они неотрывно ее нарушают, обвиняя при этом Азербайджан.
Третья цель – политическая. В международном сообществе наблюдалось пассивное отношение членов ОБСЕ и Минской группы к карабахскому вопросу, конфликт был подзабыт. Армяне хотели этим воспользоваться и воспользовались, но получили по заслугам.
Мы выполнили все эти задачи.
Первой задачей мы отвели их посты подальше от наших населенных пунктов, заняли стратегические высоты, которые дали возможность нашим Вооруженным Силам контролировать обширную часть территории Нагорного Карабаха.
Второй задачей добились того, что армянская армия осознала – при желании азербайджанская армия в любой момент может освободить свои территории, находящиеся под их оккупацией.
И, повторюсь, это была не наступательная операция, азербайджанская армия не собиралась наступать.
Крупномасштабных действий не было, не были задействованы авиация, артиллерийские системы, все происходило спонтанно. Азербайджанская армия не планировала наступление. В данный момент эти стратегические высоты дают нам возможность контролировать обширную территорию Нагорного Карабаха.
И эту задачу мы выполнили. Три-четыре дня ушло на закрепление на этих территориях. Армянская сторона, конечно же, старалась возвратить эти территории, но ничего у них не получилось. Они получили по зубам и понесли колоссальные потери, уяснив, что это уже не та азербайджанская армия, что прежде.
- Которую они долгое время рисовали в своих фантазиях…
- Да, вот поэтому повторяюсь, первый день мы заняли эти высоты, следующие дни отбивались от врагов. До них дошло, что это бесполезно и согласились с тем, что эти высоты будут находиться под контролем азербайджанской армии.
После поражения в «четырехдневной войне» в армянских вооруженных силах этот процесс (увольнения и аресты высокопоставленных военных – ред.) вполне ожидаемый.
Во время апрельских событий азербайджанская армия выполнила свою задачу, соответственно, армянская армия в обороне этих высот не выполнила свою.
И, конечно же, затем пошли определенные анализы, проверки, которые выявили ряд провокационных процессов, идущих в армии Армении, и показали, так сказать, некомпетентность некоторых должностных лиц.
Т.е. начались формальные проверки. И когда проверки выявляют недостатки, бесспорно, руководители, допустившие изъяны, снимаются с должностей и уголовно наказываются. Этот процесс присущ Вооруженным силам любых стран, не только Армении.
Но что касается непосредственно Армении, то арест подполковника комиссариата за взятку - это уже другой вопрос. Ведь комиссариат - главный орган, который укрывает людей от воинской службы, соответственно и обращений к нему стало больше. Пока на этом попался только один комиссар. Я хочу сказать, что те кадровые изменения, которые идут в ВС Армении говорят о состоянии этой армии.
- Армянское политическое и военное руководство, желая отвести от себя гнев народа, стали увольнять генералов, пошли аресты. Но при этом в Армении недавно появилось движение, требующее увольнения всего военного руководства, в том числе и министра Сейрана Оганяна.
- Мы в курсе того, что сейчас идут политические процессы вокруг Саргсяна, и когда оппозиционные силы выявляют допущенные им ошибки, на этой волне хотят получить определенные дивиденды. Армия это всегда инструмент, который можно использовать в политических целях.
- Можно ли это назвать восстанием армянского народа против карабахского клана?
- Скажу, что такие восстания происходят время от времени. Ведь армянское население понимает, что дружба с Азербайджаном дала бы им больше, чем вражда. Мы же ведь когда-то жили в дружбе, а теперь они потеряли лакомый кусочек. И как говорится, потеряли больше, чем могли бы приобрести. И здравомыслящие люди это понимают.
Но у власти находятся сторонники оккупационной политики – так называемый карабахский клан. И конфликт тянется не один год. Сколько можно жить под гнетом этой неопределенности, опасности? Армянское сообщество знает, что Азербайджан не смирится с потерей Карабаха. Рано или поздно армянской стороне придется отвечать за оккупированные территории.
В любом случае Карабах не останется у армян. Общественность это понимает. В апреле 1994 года, до подписания договора о прекращении огня (Бишкекский протокол – ред.), когда они понесли огромные потери в Физулинском направлении, родители солдат подняли бунт. За один день от наших авиационных ударов они потеряли 500 с лишним человек. После чего власти сели за стол переговоров для установки режима прекращения огня.
А потом каждый раз сами нарушали этот режим. Долгосрочное прекращение огня последовало только после того, как от ударов азербайджанских ВС они стали нести потери. И сейчас понимают, что азербайджанская армия не та, что была 20 с лишним лет назад.
Сейчас это Вооруженные Силы, которые обладают мощной технической системой оснащения, и ожидание того, когда азербайджанские ВС будут наступать и освобождать оккупированные территории - это для них самая сильная психологическая нагрузка.
- В продолжение этого разговора еще один вопрос, за последний месяц в армянской армии число небоевых потерь перевалило за десять, армянские СМИ объясняют это появлением добровольцев из самой Армении…
- Это же не наши добровольцы, которые рвутся в бой за Родину. Армянские добровольцы хотят силой удержать тех, кто хочет оставить посты в Карабахе. Эти потери не связаны с действиями Вооруженных Сил Азербайджана. Во-первых, это результат дедовщины, во-вторых, солдаты не хотят служить, на них оказывается большое психологическое давление. Каждый день они ожидают что апрельские события могут повториться. Они уже находятся под нашими высотами.
Даже по телевидению показывается, где находятся их позиции. Т.е. я хочу сказать, что в этих условиях армянскому солдату трудно вести службу и он всячески хочет уклониться от службы.
Это и самострелы, это и разные увечья, наносимые себе. У армян в ночное время службу в основном несло местное население. Сейчас прилегающие населенные пункты покинуты, опустошены.
Т.е. отсутствует та часть населения, которая может взять в руки оружие и встать на пост. А добровольцы там для того, чтобы контролировать солдат. Соответственно, возникает конфликт между теми, кто не хочет и теми, кто заставляет. Поэтому этот конфликт естественный, и пока добровольцы будут бесчинствовать, стычки будут продолжаться.
