Старейший действующий православный храм Азербайджана - бакинская церковь святого Архангела Михаила - хранит почти двухвековую историю города и уникальное художественное наследие Уджала Ахвердиева. Росписи нижнего придела, которым известный азербайджанский живописец посвятил последние годы жизни, сегодня разрушаются из-за сырости и нуждаются в срочной профессиональной консервации и реставрации.
В нижнем приделе бакинского храма Архангела Михаила стены почти полностью покрыты росписью. Лики святых, орнаменты, библейские сюжеты. Этой работе Уджал Ахвердиев посвятил несколько лет. Сегодня часть росписей под угрозой.
На стенах заметны вздутия, красочный слой местами растрескался и отслаивается, где-то сама штукатурка отошла от основания. Некоторые участки уже осыпались. Особенно опасны места, где живопись держится на поврежденном слое: достаточно неосторожного прикосновения, чтобы разрушить целый фрагмент росписи, пишет газета "Каспий".
Настоятель храма протоиерей Мефодий Эфендиев говорит:
- Для меня это стало бы утратой части живой памяти нашего храма. Росписи связаны с именем замечательного азербайджанского художника Уджала Ахвердиева, с трудом тех людей, которые вместе с ним создавали этот придел, и с жизнью нашего прихода. Очень не хочется даже представлять такую потерю.
Сегодня придел нуждается не в косметическом ремонте, а в профессиональной консервации и последующей реставрации.
Флотская церковь
Храм Архангела Михаила бакинцы давно называют Флотской церковью. Это старейший из действующих православных храмов Азербайджана. Точная дата его постройки окончательно не установлена. Известно, однако, что уже в 1845 году в Баку существовала Флотская церковь, находившаяся в так называемом Флотском дворе. Согласно старым планам города, она именовалась Успенской. Позднее храм передали 262-му пехотному Сальянскому полку. После строительства для полка нового храма Флотская церковь стала служить городскому православному населению.
XX век оказался для нее тяжелым. В 1936 году храм закрыли, в здании разместили общежитие. Через десять лет его вернули церкви, и богослужения возобновились.
- В 1967 году в жизни прихода произошло страшное событие - пожар уничтожил весь интерьер храма, поставив под угрозу его дальнейшее существование, - рассказывает отец Мефодий. - Благодаря вмешательству и поддержке Гейдара Алиева, занимавшего тогда одну из руководящих должностей в Комитете государственной безопасности, храм удалось восстановить: была заново перекрыта кровля, установлен иконостас, расписаны стены. С тех пор богослужебная жизнь здесь больше не прекращалась.
Непростая история и у нижнего этажа храма, который предположительно старше верхнего. В разные годы его помещения использовались как жилые, затем были переданы старообрядческой общине. В конце 1980-х они вновь вернулись Русской православной церкви, а с начала 1990-х здесь стали регулярно совершаться богослужения.
На рубеже 1990-2000-х годов по благословению епископа Бакинского и Прикаспийского Александра настоятель храма архимандрит Серафим начал ремонт нижнего придела. Тогда здесь и появился Уджал Ахвердиев.
Я хочу расписать храм
Уджал Ахвердиев родился в 1960 году в семье художников. Его отец - Гасан Ахвердиев был известным художником и книжным иллюстратором, брат Гусейн стал скульптором и художником. Уджал окончил Художественное училище имени Азима Азимзаде, затем - педагогический институт, занимался живописью, графикой, книжной иллюстрацией, работал с керамикой и деревом.
Уджал скончался совсем молодым, в 44 года. Большая часть последних лет его жизни была связана с храмом Архангела Михаила. Его вдова, художница Елена Ахвердиева, рассказывает, что мечта расписать церковь возникла у Уджала задолго до того, как появилась такая возможность:
- В советское время она казалась совершенно несбыточной, но он не раз говорил: "Я хочу расписать храм". Видимо, время все расставляет по своим местам. Пути Господни неисповедимы...
Сначала Уджал написал одну икону, затем другую. Постепенно иконопись стала занимать в его творчестве особое место.
Елена вспоминает его слова: "Как художник я знаком с разными стилями и могу работать в любом из них. Но только икона, которая помещает тебя в строгие рамки канона, дает возможность идти в самую суть, двигаться вглубь"...
Работа в православном храме требовала серьезного изучения иконописной традиции. Делались эскизы и чертежи, составлялись рецепты красок и грунтов, изучалась специальная литература. Каждая композиция согласовывалась с церковными канонами, на каждую работу получали благословение. В доме Ахвердиевых до сих пор стоит огромный раскладной стол - с ним у Елены связано одно из самых живых воспоминаний о тех годах.
Когда началась работа в церкви, стол разложили. Он занимал едва ли не половину комнаты и больше уже не складывался. На нем лежали книги, краски, грунтованные доски, калька, тушь, перья, бумага. Там же пили чай, перекусывали и снова брались за работу. За этим столом рождалось то, что затем переносилось на стены Варфоломеевского придела.
Продолжить дело супруга
Материалы в те годы доставались непросто. Сегодня выбор профессиональных красок, грунтов и реставрационных составов несравним с тем, что было доступно два с лишним десятилетия назад. Помогали чем могли: кто-то приносил кисти, кто-то краски, кто-то привозил из-за границы сусальное золото. К работе так или иначе подключались многие.
Уджал не успел завершить задуманное... После его смерти в храме остались начатые росписи, помощники художника и еще очень многое предстояло сделать.
- В основном это были молодые, даже совсем юные художники, - вспоминает Елена Ахвердиева. - Но они получили очень важные первые навыки, умение не просто работать, а трудиться.
Среди тех, кто продолжил начатое, были Тамерлан Керимов, Инна Баширова. Самой Елене решение вернуться к росписям далось тяжело:
- Мне было невероятно трудно переступить внутренний барьер и продолжить работу после Уджала. Работа в храме вообще имеет совершенно особое значение и требует совершенно другого отношения к себе. Но с Божьей помощью все было завершено...
В ноябре 2006 года епископ Александр освятил придел во имя святого апостола Варфоломея - небесного покровителя Баку и Азербайджана.
Влага и время
Первые признаки неблагополучия отец Мефодий заметил примерно в 2011 году. На отдельных участках появились небольшие вздутия красочного слоя. Для осмотра придела приглашали специалистов. Архитектор Сабир Магеррамов предлагал устроить дренаж по периметру церковных строений со стороны улиц Видади и Заргярпалан, однако этот вариант тогда не был реализован: применение тяжелой техники непосредственно возле старых стен сочли рискованным.
Поврежденные участки росписи несколько раз восстанавливали при участии Елены Ахвердиевой и Инны Башировой. Особенно быстро состояние росписей стало ухудшаться после пандемии, когда нижний придел почти два года оставался закрытым. В помещении повысилась влажность. Листы ДВП, которыми обшит нижний ярус стен и на которых выполнена часть орнаментальных росписей, начали подгнивать изнутри. Красочный слой стал вздуваться, растрескиваться и отслаиваться.
Отец Мефодий сравнивает это с луковой шелухой. Сейчас в приделе установлены датчики температуры и влажности. Показания регулярно фиксируются. По данным первых наблюдений, влажность колебалась примерно от 60 до 85 процентов. Однако причины проблемы еще предстоит окончательно установить.
Как известно, этот район Баку издавна богат подземными водами. Здесь находились многочисленные колодцы, а одна из соседних улиц прежде так и называлась - Колодезная. Высказывались предположения, что строительные работы, снос старых зданий и изменение окружающей застройки могли изменить направление подземных потоков.
Художник-реставратор Натик Сафаров, осмотревший росписи, считает, что на их состоянии сказалось сразу несколько факторов: повышенная влажность, недостаточная вентиляция, свойства материалов, использованных при создании росписей.
- На некоторых участках живопись сегодня становится хрупкой, как старая бумага, - говорит он.
Сначала - консервация
По словам Натика Сафарова, сейчас нельзя начинать с восстановления утраченного. Прежде всего необходимо остановить дальнейшее разрушение. Поврежденные участки нужно законсервировать специальными реставрационными материалами, зафиксировав отслаивающийся красочный слой. Одновременно специалисты должны установить путь поступления влаги и решить проблему микроклимата. Только потом можно переходить к укреплению красочного слоя, заполнению утрат, очистке живописи от копоти, пыли и других загрязнений. Потребуется исследовать состав первоначальных красок и лишь после этого выполнять тонировку.
Натик Сафаров подчеркивает, что такую работу нельзя поручать просто хорошему художнику:
- Можно закрасить поврежденное место, и поначалу все будет выглядеть нормально. Но спустя несколько месяцев проблема вновь даст о себе знать. Нужно в корне излечить все болезни, чтобы роспись сохранила свою свежесть и красоту...
Именно поэтому здесь нужна полноценная научно-реставрационная группа: архитекторы, инженеры, другие специалисты. По выражению Н.Сафарова, специалистам предстоит найти "противоядие" против разрушения росписей. При этом он считает, что несправедливо винить мастеров XIX века в нынешнем состоянии здания.
- Его строили настоящие профессионалы, которые учитывали абсолютно все. Благодаря им оно стоит вот уже почти 200 лет, - говорит реставратор. - Но старые бакинские мастера не могли предвидеть изменения городской среды, в подземной структуре Баку, столь масштабного строительства вокруг.
Отдельная задача
По распоряжению Президента Азербайджанской Республики Ильхама Алиева с 2019 по 2022 год в православных храмах Баку проводились ремонтно-реставрационные работы. В Михайло-Архангельском храме - с мая 2020 года по апрель 2022-го.
- За это время был полностью восстановлен и расписан главный придел, приведена в порядок территория, благоустроен четвертый этаж приходского дома, который долго оставался незавершенным, - рассказывает настоятель храма. - Обновили обращенные во двор фасады храма и старого административного здания.
Варфоломеевский придел в смету этих работ не входил. Теперь им необходимо заниматься отдельно.
По заключению специалистов, безотлагательной консервации требуют все поврежденные участки. В идеале она должна охватить роспись по всему периметру придела на высоту до полутора метров. После этого можно начинать полноценную реставрацию.
Объем работ значительно превышает возможности прихода. Отец Мефодий уже обращался за помощью к частным лицам и государственным организациям.
- Мы надеемся на поддержку государства, специалистов и благотворителей. Наша просьба - помочь осуществить необходимые работы на основании рекомендаций реставраторов. Для нас это сохранение не только храма, но и художественного наследия Уджала Ахвердиева.
В Азербайджане накоплен большой опыт сохранения религиозного наследия разных конфессий. В стране восстанавливаются мечети, православные и католические храмы, албанские церкви и синагоги. В этих проектах участвуют государство и Фонд Гейдара Алиева.
Варфоломеевский придел требует такого же бережного отношения, а сами росписи имеют особую ценность и для истории азербайджанского искусства. Их создал Уджал Ахвердиев - азербайджанский живописец, работавший в православном храме с глубоким уважением к иконописным канонам и традициям. Сам он, увы, не дожил до дня, когда придел был освящен. Начатое им дело завершили супруга, ученики, друзья, которым помогали кто чем мог. Прошло два десятилетия. Теперь помощь нужна уже самим росписям.
…В квартире Елены Ахвердиевой по-прежнему стоит тот самый огромный стол. Когда-то его разложили, потому что Уджал начал расписывать православный храм. Стол до сих пор остался. Теперь важно сохранить то поистине прекрасное, что здесь было создано.
