Вчера мы сообщали о том, что Зульфия Байрамова стала жертвой мошенничества, после чего Амиль Гурбанов, присвоивший деньги юриста, сделал заявление в СМИ, и обвинил во всем женщину.
Как сообщает Oxu.Az со ссылкой на Milli.Az, Зульфия Байрамова ответила на его обвинения.
«Амиль Гурбанов сказал, что якобы машина, которую я вожу, принадлежит ему, и я скрываю это от мужа. Я же не покупаю с рынка килограмм картофеля, чтобы солгать мужу и назвать цену 1манат 50 копеек вместо 1 маната. Автомобиль, который я вожу в настоящее время- марки «Toyota Camry». И эта машина понравилась моему мужу, и он купил мне ее. Человек, у которого я его приобрела, также не скрывается ни от кого. На мое имя есть все документы. Я вожу свою машину», - отметила она.
З.Байрамова добавила, что Амиль является родственником человека, являющегося их семейным знакомым. По ее словам, этот человек долгие годы работал ее помощником. В один из дней Амиль сказал ей, что привозит из Америки автомобили. По словам молодого человека, он может продать «Hyundai Santa Fe» Зульфии Байрамовой и привезти за эту же сумму «İnfiniti». Адвокат согласилась, так как хотела приобрести такой же автомобиль. Амиль Гурбанов продал машину Зульфии Байрамовой и присвоил 18 500 манатов, и потом они больше о нем ничего не слышали.
«Мы ничего не слышали о нем несколько месяцев и решили потребовать у него вернуть деньги.Он показал нам свою беременную жену и сказал следующее: «Моя жена беременна, я дал деньги другому человеку, он привезет автомобиль». Нам стало жаль его беременную жену. Затем он отговаривался тем, что у него маленький ребенок. Потом отговаривался тем, что у него верующая мать и вернет деньги, как только найдет. В конце концов, мы поняли, что он не собирается возвращать деньги, и мы обратились в правоохранительные органы. Только после этого он вернул 10 тысяч манатов и сказал, что скоро вернет и остальные деньги. Но не возвращает».
Она также рассказала, что А.Гурбанов и его близкие звонят со вчерашнего дня и просят прощения и обещают вернуть сегодня остальные деньги:
«Пусть вернет деньги, а потом я уже решу, простить его или нет».
