Она родилась в Азербайджане: журналист, писатель, поэт, драматург. С раннего детства проявляла необыкновенную любовь к слову, а поддержка семьи заложила фундамент ее будущей карьеры. Сегодня в гостях у газеты "Каспий" Анара Ахундова.
Творческая энергия девочки не знала границ: она много путешествовала, жила в разных странах, впитывала иную культуру, чтобы потом превращать свои наблюдения в увлекательные истории. Возвращение в Баку спустя 17 лет стало настоящей "эмиграцией обратно" - она нашла возможность развивать свои проекты на родной земле. А сегодня она еще и актриса, которая с интересом пробует новые амплуа.
- В одном из ваших интервью прозвучала фраза, которая мне так понравилась, что я даже вынесла ее в заголовок: "Тишина, в которой рождается голос". Это ваши слова или интерпретация мыслей?
- Честно говоря, не помню, говорила ли я нечто подобное, но мне это действительно очень подходит, сама мысль близка. Тишина - это состояние внутреннего созидания, и я его очень люблю. Лично для меня это не означает полное отсутствие каких-либо звуков. Это внутренняя тишина, когда ты наедине с собой и рождается мысль. Это не всегда про одиночество - побыть в тишине можно и рядом с кем-то. И если есть такой человек, с которым можно разделить тишину, это большое счастье.
- С какой мысли у вас рождается идея?
- Мои идеи скорее рождаются с вопроса. Это очень интересно. Часто все начинается с вопроса: "А вот что, если…". В этот момент рождается история. Например, когда жила в Москве, я очень любила ездить в трамвае. И вот однажды еду в трамвае, на одной из остановок он остановился, открылись двери, и… никто не зашел. Двери закрылись, трамвай поехал дальше. А у меня в голове вдруг вопрос: "А что, если человек-невидимка зашел в этот момент в трамвай?". Так появилась идея короткого рассказа "Человек-невидимка", который я очень люблю. Вот примерно так это работает в моем случае.
- Ваши произведения часто наполнены мистикой, чем-то сказочным...
- Я очень люблю магический реализм. И люблю жанр так называемой "городской сказки" - сказки для взрослых.
- Вы пишете сказки и для взрослых, и для детей. Для кого это делать сложнее?
- Не могу сравнивать… Это два разных направления, у каждого свои особенности, своя специфика. У меня получается писать и для детей, и для взрослых, и для "взрослых детей". Причем когда пишешь для детей, ни в коем случае нельзя относиться к этому спустя рукава: подумаешь, мол, и так сойдет. Ни в коем случае! Детская литература, детские пьесы, спектакли должны быть самыми качественными, потому что это будущие взрослые, и то, что они читают, смотрят или слушают, закладывает фундамент.
- Раз уж мы заговорили об этом, какое самое яркое вспоминание из вашего детства?
- Если в контексте творчества, то это, безусловно, моя первая проба пера.
- Сколько лет вам было, когда вы поняли, что станете писателем?
- Очень рано. Первое стихотворение сочинила в четыре года, я тогда еще писать не умела - мама записала его за мной. А первый свой рассказ - в восемь лет. Как сейчас помню этот день... и блокнот, и ручку. Меня очень поддерживали родители: папа у меня журналист и прекрасный писатель, мама - педагог русского языка и литературы. Бабушка была моим первым читателем, а заодно и корректором (с улыбкой). Сейчас меня поддерживает моя сестра, приходит на все мои выступления, мероприятия, и я очень ценю это.
- А журналистика?
- В нашей семье я - журналист в третьем поколении. Бабушка в журналистику пришла после балета, она работала в Театре оперы и балета. Дедушка прекрасно писал, хотя был ученым-физиком. К сожалению, я его не застала, он рано ушел из жизни, но читала его черновики, рассказы. Это был очень талантливый человек, полиглот.
- Вы родились в Азербайджане, но много путешествовали, часто переезжали, жили в разных странах, но потом все-таки вернулись на родину.
- Да, пять эмиграций. Кстати, возвращение в Баку я считаю обратной эмиграцией. Я прожила за границей 17 лет.
- Как принял вас Баку после долгого отсутствия?
- Очень хорошо! В Баку я нашла все, что мне нравилось в разных странах.
- Наша столица - комфортный город для творчества?
- Да, очень! Здесь сильная творческая энергия. Все мои творческие проекты тут реализовались и были хорошо приняты.
- Вы относительно недавно примерили на себя амплуа актрисы и сейчас играете в одном из спектаклей Teatr О2…
- Сразу скажу, что "актриса" - слишком громко сказано... Но да, я играю. До Teatr О2 мы вместе с друзьями и партнерами собственными силами поставили четыре детских кукольных спектакля по моим пьесам. И я сыграла в них. Безусловно, все это было на любительском уровне, но зрителям нравилось - два сезона успешно выступали. Вот такой серьезный опыт я получила в Teatr О2.
- Вы сыграли старуху в пьесе "Клятвенные девы". Почему именно эта роль, с чего все началось?
- С ребятами из Teatr О2 я познакомилась года три назад - приходила к ним на спектакли и мероприятия, иногда писала о них, бывало, что они приходили на мои мероприятия, пару раз участвовала у них в читках пьес. Константин Солдатов - потрясающий режиссер с ярким, интересным стилем. Он ставил "Клятвенные девы" по пьесе драматурга Олега Михайлова, и не хватало одной актрисы - на роль старухи... Уже даже читки начались, а старухи все нет… И Константин Владимирович предложил мне попробовать.
- И какова была ваша реакция?
- Я была очень взволнована и растеряна, я же не актриса... Справлюсь или нет -сомневалась, хотя попробовать, конечно, хотелось. Но Константин Владимирович сказал: "Думаю, у тебя все получится - не бойся, я помогу". Его поддержка сыграла ключевую роль. Мы много обсуждали этот персонаж, разбирали образ, разговаривали, размышляли, пробовали разные подходы, долго репетировали. Это была колоссальная работа всей команды.
- Какая она, ваша старуха?
- О, это очень интересный персонаж: яркий, глубокий. Мне кажется, она как матрешка - у нее внутри множество разных куколок… Она очень старая, у нее уже не все в порядке с головой - в этом-то, кстати, изюминка этого персонажа. А еще она очень неоднозначная: кому-то нравится, а у кого-то вызывает отвращение. Некоторые ее даже боятся!
- Вы сказали, в ней много разных куколок. Какая из них зацепила больше всего?
- Я думаю, на самом глубоком, мистическом, философском уровне - это ангел смерти. Но это мои ощущения, не знаю, закладывал ли автор такой смысл.
- А что для вас смерть - страх, любопытство?
- Да, любопытство прежде всего. Ведь что после - никто не знает… думаю, что-то все же есть. Если в контексте творчества, искусства, кинематографа, литературных произведений, то смерть так или иначе является составляющей жизни. Но если на бытовом уровне, то, конечно, страх перед смертью есть у всех есть, и это естественно.
- Наверняка волновались перед премьерой?
- Безумно! Меня трясло от страха в прямом смысле слова. И больше всего я переживала от мысли, что люди билеты купили - а в спектакле ненастоящая актриса играет… (с улыбкой)
- Испытали синдром самозванца?
- Да, в какой-то мере.
- И как удалось справиться с ситуацией?
- Помогла вера режиссера, ну и поддержка партнеров по сцене. У меня потрясающие партнеры - замечательные актрисы Ирина Якубенко, Искра Таррант, Татьяна Селиверстова, Татьяна Шургалина, Айганым Куандыкова. У нас также великолепный звукорежиссер - Платон Солдатов, взаимодействие с ним во время спектакля невероятно важно, это тоже партнерство. Спектакль - сложный механизм, где каждый участник как определенный винтик. И только когда можешь опереться на партнера, когда чувствуешь его плечо, вот тогда все получается...
Кстати, панический страх мне здорово в тот день помог. У моей старухи от старости руки трясутся по сценарию, а мне даже не пришлось специально изображать это. После спектакля все говорили: "Анара, какая ты молодец, особенно эта твоя трясущаяся рука…". А это ведь было от страха! Теперь мне уже не так страшно - приходится специально рукой трясти…
- Как вы сами считаете, справились с этой ролью?
- В целом да, но все равно думаю, что можно еще лучше.
- Кто самый важный критик для вас?
- Я сама.
- Строгий, требовательный?
- Требовательный - да, но это не значит, что я не позволяю себе ошибаться или сильно ругаю за промахи. Часто говорю себе: "Ничего страшного: проанализировала, выявила недочеты - будем исправлять!". Чрезмерная самокритика не всегда продуктивна. Надо двигаться дальше...
- А как относитесь к критике со стороны?
- Абсолютно спокойно. Особенно если критика конструктивная и исходит от людей, чье мнение я уважаю. Бывает, на моих личных проектах после выступления люди подходят ко мне и делятся, что понравилось, а что нет - я спокойно всех выслушиваю. И это нормально: кому-то может понравиться, кому-то - нет. Считаю, именно это дает возможность расти и развиваться.
- Вы попробовали себя в роли полноценной актрисы театра - понравилось?
- Ну, опять же скажу так: я не актриса. Это была моя мечта - сыграть в театре, поучаствовать в спектакле. Опыт потрясающий, невероятно ценный, интересный. Я очень благодарна Константину Солдатову и всему коллективу Teatr О2 за этот шанс. Помимо "Клятвенных дев" я сыграла еще в двух спектаклях, это не считая своих четырех детских постановок. Но прежде всего я писатель и драматург.
- В последнее время вы начали писать пьесы для взрослой аудитории?
- Да, до того у меня были только пьесы для детей - их шесть. И я все ждала, когда же пойдут пьесы для взрослых, а они все не шли и не шли. И вот в этом году наконец свершилось. Это какой-то новый этап, который мне нравится и очень важен для меня. Две пьесы уже представлены в формате читки в Teatr О2, за что отдельная благодарность коллективу театра. Читка - очень интересный период подготовки, я его обожаю: это когда актеры просто зачитывают пьесу вслух, не разыгрывают.
- Если вдруг по вашей пьесе захотят поставить спектакль, станете ли полностью контролировать ход событий?
- Ни в коем случае! Тут важно понимать один момент: вот написала ты пьесу, отдала ее режиссеру - и все, дальше процесс нужно отпустить. Потому что из того, как это увидит режиссер, как сыграют актеры, может получиться что-то новое. И это хорошо!
- Вот вы сыграли старуху… А какой вы себя видите в старости?
- Хороший вопрос... Очень интересно было бы посмотреть! Наверное, я буду такая живенькая старушка. Буду продолжать писать, если сохраню разум. А если нет - все равно буду писать, и это, возможно, будет даже интереснее (смеется). И наконец начну вышивать - я так красиво вышиваю гладью! Не знаю, сколько мне Бог отпустит, но надеюсь, что проживу долгую и интересную жизнь.
- Что бы вы сказали себе 20-летней, если бы появилась такая возможность?
- Я сказала бы: "Ничего не бойся и не сомневайся, иди вперед, я рядом!". Кстати, иногда слышу внутри себя именно эти слова. Возможно, это я из будущего их себе говорю. Сижу там сейчас, даю интервью, и у меня спрашивают: а что бы вы сказали себе 40-летней… А что, вполне допускаю такую мысль!
- Ну и последний вопрос, хотя говорить с вами можно бесконечно… И все же, под занавес, как в театре: как вы считаете, в чем ваша миссия в этой жизни?
- Нести людям свет - любовь, добро, надежду, поддержку, счастье, тепло... Я считаю так: если хоть один человек в тяжелую минуту своей жизни смог получить искорку света через твое творчество - значит, все не зря. И для меня это огромное счастье. Нести свет могут все, но мне для этого дано писательство. Это и есть моя миссия.
