Мой отец соединил слова гюль ("цветок") и генд ("сахар"). Такова история моего имени - Гюлькенд. А много лет назад, после смены удостоверения личности, я увидела, что мое имя написано как "Гюлькенол". Но мое имя Гюлькенд. Своими постами я также делюсь под этим именем.
Об этом в интервью Oxu.Az в Стамбуле заявила 85-летняя Гюлькенд Энюнлю, дочь эмигранта из города Шуша Гусейна Байкара.
- Мы хотим, чтобы вы рассказали о своем детстве, о незабываемых воспоминаниях о своем отце.
- Я родилась в городе Элазыг. В семье нас было четверо, мои родители переехали в Адану, чтобы мы могли получить хорошее образование в большом городе. Там у моей матери были родственники, а отец занимался юридической практикой. Я говорю это не из-за того, что он мой отец, но, наверное, было бы сложно найти второго настолько интеллектуального, образованного адвоката, как он. Мой папа также питал большую любовь к природе. Поэтому мы выросли на берегу моря, в доме с большим двором, где он посадил большой апельсиновый сад. Свободное после работы время он проводил или в саду, или в своем кабинете за письменным столом.
- Как ваш отец оказался в Турции?
- Гусейн Байкар часто выступал за независимость и свободу Азербайджана, что не нравилось большевикам. В результате отец подвергся преследованиям. В 1927 году один из его друзей сообщил ему, что его могут поймать большевистские шпионы. Был один профессор по имени Исмайыл Хикмет. Он приезжал преподавать в Азербайджан и познакомился с моим дядей Сурхаем. Профессор попросил отца найти его, когда тот будет в Турции. Отец приехал через Иран в Анкару. Мои папа и дядя хорошо знали местность, так как потомки моего деда были из Карабаха.
- Ваш отец говорил с вами о политике?
- У него была своя комната, где он писал. Он не говорил с нами о своих политических делах или взглядах. Даже не учил нас русскому языку. Каждый праздник у отца были слезы на глазах. Я не помню, чтобы мы что-то весело отмечали.
- Именно поэтому вы не любите праздники?
- Душевное состояние моего отца передалось нам. Скажу так, на нас также повлияли настроения в литературе. Новый год уже наступил, но встречать его я тоже не люблю...
- По каким регионам вы ездили в годы службы отца? В те ли времена он начал писать работы, которые были важны для изучения эмиграции?
- Не могу сказать, что мы объездили многие места. Из Элазыга мы прибыли в Адану, а оттуда в Стамбул. Здесь он также занимался своими книгами. Снова разбил яблоневый, апельсиновый сад.
- Вы когда-нибудь чувствовали, что подвергаетесь дискриминации из-за иммиграции из Турции?
- Мой отец был тихим и спокойным человеком. Он говорил со всеми с уважением. Мы никогда не чувствовали дискриминации в Турции. Отец не участвовал в политике здесь, потому что был привязан к своей стране. Он очень хорошо говорил об Азербайджане. Всегда отмечал, что в Баку есть несравненное Каспийское море.
То, что даже здесь он жил на берегу моря, не просто какое-то совпадение. Это исходило из любви к Каспию. Отец назвал мою старшую сестру в честь своей матери Мины. Он очень любил и ценил ее. Моя сестра была педиатром.
Отец воспитал ее настолько целеустремленной, что даже в 80 лет она успешно сдала экзамен по аудиту в государственных учреждениях. Мой старший брат Орхан был журналистом, а младший брат Мехмет - инженером.
- Есть ли у вас отношения с кем-то из семей иммигрантов, проживающих в Турции?
- Сейчас нет. В то время был учитель из Азербайджана по имени Исмайыл. Он готовил блюда нашей национальной кухни, и мы с отцом ходили к нему в гости, общались, смеялись и веселились. У моего отца был хороший голос, он любил петь.
- Каковы были ваши связи с Азербайджаном?
- Я помню, сюда приехал выдающийся дирижер и композитор маэстро Ниязи. Они всегда говорили с моим отцом об Азербайджане, о его семье. Ниязи нашел семью моего отца. Ведь папа сбежал в Турцию в пастушьей одежде, и с тех пор потерял всякую связь со своей семьей. Отец был убежден, что сразу по возвращении в родную страну его посадят в тюрьму. Ниязи пообещал, что этого не случится и добавил, что поможет ему найти свою семью. Затем он дал объявление по радио. Супруг моей двоюродной сестры был журналистом, он услышал объявление. Позже сюда приехали моя тетя с дочерью.
У нас был большой пятиэтажный дом в Турции. Когда приехали наши родственники, они тоже остались с нами. Несколько лет назад мы продали дом, чтобы жить на берегу Эгейского моря. Но наши планы расстроила пандемия коронавируса. Если получится, я бы хотела снова попытаться...
- Ваш отец говорил вам о своем желании вернуться в свою страну?
- Конечно. Будет ли кто-либо плакать на ровном месте? Мой отец очень любил свою родину. Ему часто было грустно и тоскливо. Он всегда хотел вернуться.
- У вашего отца есть статья, в которой он записывает воспоминания о Гарсе, демонстрируя свою симпатию к партизанскому движению после установления советского правительства. Но остались ли у него какие-либо связи с бывшими партизанами после эмиграции вашей семьи в Турцию?
- Точно сказать не могу. У папы был друг, с которым он порой разговаривал. Еще одна проблема, которая беспокоила моего отца, была связана со Второй мировой войной. Каждый раз, вспоминая те события, он не находил себе места.
В то время СССР отправлял наших солдат воевать в Германию. Некоторые из них бежали в Турцию, так как не хотели участвовать в войне. Мой отец не смог подготовить для них необходимые документы. Когда СССР схватил этих людей, моему отцу было очень тяжело, он боялся, что русские убьют их.
- Были ли те, кто угрожал вашему отцу? Как он провел свои последние дни?
- Он получал телефонные звонки, когда писал об иранской революции. В то же время он часто упоминал, что является иммигрантом. Иногда говорил, что за ним следят. Я не знаю, действительно ли так было на самом деле или это были просто его догадки... У него была деменция (слабоумие). Это заболевание, которое негативно влияет на мозг. Моя сестра ухаживала за ним. Иногда он сбегал из дома. Он не был в состоянии рассказать о многих событиях из прошлого... В 1984 году он скончался. После этого его апельсиновые сады были проданы. Мы не смогли сохранить то, что осталось от него...
- А говорил ли он вам о Шуше?
- Отец рассказывал, что в Шуше у нас есть дом, похожий на дворец, построенный из камня. Но когда мой брат Орхан приехал туда, он увидел лишь руины, оставленные армянами.
- Вы были в Азербайджане?
- Хотела бы, но, к сожалению, этому не судьба была случиться.
- Общаетесь ли вы с братом и сестрой?
- Время от времени я езжу к ним. Они живут в доме на берегу моря.
Ильхама Абульфат
:640.jpg)
