"Галерея солнечных ковров" - не просто музей выдающегося художника по коврам Камиля Алиева, а место силы, куда однажды войдя, не хочется уходить, а выйдя - тянет вернуться снова и снова. В день рождения мастера корреспондент газеты "Каспий" встретилась с хозяйкой галереи, дочерью народного художника Нарминой Алиевой.
В галерее по улице Хагани (у Союза театральных деятелей) Нармина ханым каждого гостя встречает лично. Просит надеть бахилы, чтобы в третьем зале, где на полу выложены уникальные ковры Камиля Алиева, ступать смело. И правильно делает, потому что ковры Камиля Алиева - это произведения искусства, к которым возникает необъяснимый трепет на подсознательном уровне, даже если вы ничего не смыслите в ковроткачестве.
"Все, что вы видите здесь, результат работы моего отца за 65 лет - с момента, как он вернулся с войны и до самого последнего дня. Я собрала на этом пространстве эскизы, ковры из семейной коллекции, а также памятные фотографии, - говорит Нармина ханым и добавляет: - Правда, эскизов у меня в три раза больше, поэтому со временем буду менять экспозицию. Большое пространство порой мешает восприятию, а здесь уютно. Те, кто приходит сюда, уходить не хотят. Посмотрите, в последнем зале представлены семь портретных ковров и ювелирные работы".
Уникальный золотой колорит
Нармина Алиева доступно и профессионально объясняет принципы сложнейшего искусства ковроткачества по двум причинам: во-первых, она профессиональный художник по ковру, а во-вторых - искусствовед. Галерея - ее детище, ее второй дом. "Имея такую коллекцию, не показать ее и не рассказать людям об уникальном даре отца, не поделиться этой красотой, просто грешно", - считает она.
Нармина Алиева назвала музей "Галерея солнечных ковров", конечно, не просто так. "Посмотрите, они же реально солнечные! Папа создал новый золотисто-охристый колорит, какого ранее не было в азербайджанских коврах", - добавила она.
Нармину ханым часто спрашивают, и мы не стали исключением, продолжает ли она дело отца, а она в искреннем недоумении пожимает плечами: "Зачем? Разве у Пикассо или Дали есть последователи? А если кто-то и пытался, то смог сделать лучше? Настоящий, большой художник создает уникальное произведение в единственном экземпляре, не повторяя даже самого себя, а когда уходит, то уносит свой дар с собой, оставаясь лишь в творениях. К тому же никто не сможет повторить цветовую гамму Камиля Алиева…".
Как меняется цвет листьев
Нармина ханым рассказывает об отце с неподдельной любовью и нескрываемым восхищением. Говорит - и те, кто знал Камиля Алиева, подтверждают: у него была необыкновенная, светлая, щедрая душа. И сейчас я уверена, что не имея такой души, он бы не смог создать такую красоту. "Вообще, у папы было очень нестандартное восприятие мира, уникальный взгляд. Он мог часами смотреть на деревья, наблюдая, как меняются цвета на листьях. Дул ветер, он смотрел на тополь и говорил: "Посмотри, шестой цвет уже меняет, был серый и зеленый, а теперь желтизной отдает". Он так тщательно, с таким вниманием, так зорко рассматривал цвета в природе. На даче папа держал голубей. Чтобы они далеко не улетали, бережно перевязывал птицам второе и третье перья крыльев. И тогда повторял: посмотри на его хохолок - сколько здесь цветов - от белого до сизого, фиолетовый, лиловый, голубой… Он был удивительным эстетом с уникальным взглядом и чувством цвета. Когда к нам приходили гости, отец спускался во двор, собирал листья с деревьев и ветки причудливой формы, чтобы, как сказали бы сегодня, "декорировать вазу с фруктами".
Кропотливый труд мастера
Авторские ковры ручной работы - большой кропотливый труд. Сначала художник создает эскиз будущего ковра. После переносит изображение с акварели на миллиметровую бумагу и окрашивает. По этой схеме мастерицы уже начинают ткать ковер, после того как другие - специально обученные только этому мастерству - натягивают основу из белой хлопковой нити. От того, как натянут ковер, зависит его плотность, которую задает художник. У ковров Камиля Алиева очень высокая плотность - 60x60, поэтому узлов не видно, а ковры мягкие, нежные, будто шелковые, хотя выполнены из шерсти. И тканый рисунок на них за счет удивительно точной работы с цветом на этапе рисования и, конечно, плотности выглядит максимально реалистичным. Производство каждого экземпляра занимает не меньше девяти месяцев.
Конечно, ковры Камиля Алиева узнаваемы, но каждый - совершенно уникален, неповторим, каждый - целая история!
Работа над ковром, в том числе и портретным, у Камиля Алиева всегда начиналась с исследовательской работы. Например, когда художник приступал к ковровому портрету Шота Руставели, то начал изучать колористику грузинских ковров, к которой добавил национальные цвета. Перед тем как создать шедевр с изображением Александра Пушкина, Камиль Алиев запросил и получил из архивов петербургского музея А.С.Пушкина редкие его изображения.
"Вот меня постоянно спрашивают, почему я не продолжаю дело отца, - говорит Н.Алиева. - А я продолжаю, но по-другому. Я пишу о нем статьи и книги, сняла фильм; я рассказываю о нем всегда и везде, планирую ежегодно устраивать выездные выставки его ковров - в Европе, Средней Азии, России. Лучше, чем он, я не сделаю, да и не хочу пытаться. Моя миссия в другом. Я хочу, чтобы его имя жило".
