У каждой улицы, каждого камня и исторического места города Шуша есть своя неповторимая история.
Как передает Oxu.Az, об этом говорится в сюжете Baku TV, где историю древнего города рассказывают под новым углом - со слов уроженца города Эльчина Агаева.
По его словам, историю города Шуша неправильно связывать исключительно с известными музыкантами и деятелями искусства, ведь в богатом прошлом города есть множество уникальных фактов, которые до сих пор оставались неизвестными широкой общественности.
Так, строительство Шушинской крепости началось еще до основания самого города. Возведение крепостных стен, заложенное Панахали ханом в 1752 году, завершилось всего за два-три года усилиями как солдат, так и местных жителей. При этом при укреплении стен использовали неожиданный компонент - яичные желтки. Из-за отсутствия цемента белок и желток яиц добавляли прямо в строительный раствор, а на территории Карабаха даже ввели специальный "яичный налог": семьям разрешалось оставлять себе не более трех яиц в день, а излишки забирали солдаты.
У самой Шушинской крепости было трое ворот: Гянджинские, Иреванские и Агогланские. Однако до наших дней сохранились только Гянджинские ворота - остальные двое были разрушены во время строительных и дорожных работ в разные исторические периоды.
Свои секреты хранят и каменные выемки возле крепости. В период ханства в Шушу категорически запрещалось въезжать на арбах, запряженных ослами, да и улицы города мостили так, чтобы этим животным было неудобно перемещаться. Ослы оставались у крепостных стен, где для них обустраивали специальные кормушки.
Особая история связана и с шушинским кварталом Мердюнлю. Во время строительства крепости Панахали хан попросил верблюда у жителей села Союгбулаг племени Варанда. В ответ сельчане проявили невероятное великодушие и прислали вместо одного сразу 21 верблюда. Хан оценил этот жест и велел основать для общины отдельный квартал, где позже возвели мечеть Ашагы Говхарага.
Минареты этой мечети построил знаменитый карабахский архитектор Кербелаи Сефихан Карабаги. Во время возведения второго минарета зодчий заболел, из-за чего в кирпичной кладке образовалась небольшая кривизна. Позже дефект хотели исправить, однако Говхар-ага (дочь второго карабахского хана Ибрагим Халил-хана - ред.) строго запретила что-либо менять, сославшись на то, что на минарете начертано имя Всевышнего. Благодаря этому решению особенность сохранилась и до наших дней.
