Из разговора с подругой в Нидерландах:
- А чей вот этот большой дом с огромным участком?
- Да местного священника.
Они активно появились в нашей жизни сравнительно недавно, и после безрадостно-атеистического советского прошлого, были восприняты на ура, ведь в душе каждого, даже закоренелого атеиста и скептика, есть некая мистическая струнка, нашептывающая о возможности существования какой то силы, выходящей за рамки нашего понимания.
И на всей бывшей территории некогда нерушимого государства пронеслась истерия – народ уверовал. Массово. С энтузиазмом. Вчерашние активисты и члены коммунистической партии с воодушевлением заявляли о своей давней и нерушимой приверженности всем столпам веры, объявляя себя чуть не мучениками. Бывшие пионеры вдруг обнаруживали себя сеидами, либо каким-то загадочным побочным их ответвлением, именующим себя «сеидами по пятницам».
Комсомолки, спортсменки и просто красавицы в порыве благочестия стали покрывать голову и набожно бормотать молитвы. А над всеми этими процессами, конечно же, стояли они, внезапно вышедшие из забвения и вновь обретшие влияние. Служители культа. Муллы, батюшки, патеры, раввины, шаманы, заклинатели духов, свидетели Иеговы и прочие толкователи слова Божьего.
Во все времена институт священнослужителей был чрезвычайно влиятелен, а сами они, начиная от шамана в первобытном племени и кончая каким-нибудь преподобным отцом в современной общине, пользовались всевозможными моральными и материальными благами.
Как то, года буквально четыре назад, прогуливаясь с подругой, живущей в Нидерландах, по улочкам маленького голландского городка, я была удивлена, увидев непривычно для тех мест большой и роскошный трехэтажный особняк, окруженный большим садом. Вспомнив ее рассказы о миллионере-выходце из здешних мест, я резонно предположила, что особняк принадлежит ему. И была немало удивлена, узнав, что это дом местного священника.
Будучи в Турции я неоднократно наблюдала мечети, первый этаж которых отдан под супермаркет, кафетерий и даже общественный туалет. Конечно, сколько людей – столько и мнений, но лично мне представляется кощунственным извлекать подобного рода выгоду из места, предназначенного для общения человека с Богом.
В православных церквях при входе висит прейскурант, сразу оповещающий верующего о стоимости тех или иных ритуальных услуг – от крещения до отпевания. Да и свечи тут недешевы, причем, в отличие, от церквей католических, оплата не остается на совести молящегося, тут все четко – не дал денег, не получишь свечу.
В нашей стране никого не удивишь алчностью иных мулл, а рассказы о драках между «божьими людьми» из за нескольких манат, уже стали сродни анекдотам. На кладбище они атакуют родных, пришедших оплакать своих близких, зачастую некрасиво споря друг с другом, а потом недовольно морщатся, если вознаграждение не оправдывает их ожиданий.
Давно привычной стала картина, когда в положенное время мулла включает записанный на диск азан, и под его звуки, льющиеся из динамиков на минарете, идет мирно торговать овощами в собственной лавке напротив. Тут мне невольно вспоминается, как дивно красиво пел турецкий мулла в приморском городе Герисун, как умиротворенно и естественно звучал его голос, и стало мучительно жаль, что на Родине мы лишены этого удовольствия – слушать азан вживую, вынужденные довольствоваться записанным на диск или пленку голос.
Вообще служители культа – мастера извлекать выгоду практически из воздуха. Чего стоят организованные VIP-паломничества в Мекку, где за немалое вознаграждение предлагается ночлег в комфортабельных номерах плюс, как было озвучено, «хорошее питание». Стоимость такого тура во спасение души обходится примерно как проживание в пятизвездочном отеле в одной из европейских столиц.
И вряд ли заработанное идет на цели благотворительности – новостные порталы и форумы пестрят призывами к населению о сборе средств на больных детей, умирающих из за недостатка денег на дорогостоящее лечение, но информации о помощи от какого-либо религиозного деятеля пока не поступало.
Зато духовенство считает своим долгом высказываться по темам и вмешиваться в те аспекты современной жизни, которые его не касаются.
Так на днях, как сообщил председатель комитета по социальной политике парламента Хаджи Раджабли, глава УМК Аллахшукюр Пашазаде «обеспокоился» законопроектом «О планировании семьи и репродуктивном здоровье», а в частности теми его пунктами, которые касаются суррогатного материнства и искусственного оплодотворения.
Интересно имеет ли право с законодательной точки зрения, религиозный деятель вмешиваться в подобные вопросы? И мало того, что вмешиваться, так еще и напрямую влиять на принятие решения. Ибо, по сообщению господина Раджабли, вышеупомянутые пункты были изъяты из законопроекта, как «серьезно беспокоившие» главу УМК.
И это в 21 веке и в стране, позиционирующей себя как светское и активно развивающееся государство.
Как сказал господин Раджабли, к этому вопросу Милли Меджлис,возможно, вернется через 5-10 лет. А сколько возможностей будет упущено за эти годы, сколько пар, не найдя достаточно средств для лечения за границей, останутся бездетными, сколько специалистов в этой области потеряет наша страна? А деньги, которые потекут в карманы иностранных врачей?
Между прочим ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение) разрешено даже в Иране.
Вместо того, чтобы стараться сделать религию максимально привлекательной для людей, приспосабливаться к условиям современности, духовенство поступает с точностью до наоборот – тянет свою паству во времена дремучего средневековья, отталкивая прогрессивную и здравомыслящую часть общества, многие представители которой в итоге либо находят выражение своей духовности в других религиях, либо возвращаются к идеям атеизма.
А.И.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора
www.oxu.az
