Интервью Oxu.Az с экспертом по этническим конфликтам и международным отношениям, заведующим кафедрой международных исследований Университета Северной Дакоты, господином Томасом Амбросио.
- 2013 год, полный важными событиями для Южного Кавказа, подходит к концу, и думаю, что можно уже подводить некоторые итоги. Прежде всего, как бы Вы оценили результаты саммита Восточного партнерства в Вильнюсе для будущих отношений между ЕС и тремя странами Южного Кавказа?
- Отказ Армении от подписания соглашения по ассоциации с ЕС, непрекращающаяся борьба в связи с принятым в последний момент президентом Украины решением об отказе подписать аналогичный документ, следует рассматривать в контексте политики руководства России по восстановлению российского господства над бывшим Советским Союзом. Москва заинтересована в том, чтобы влияние Запада в регионе было сведено к минимуму, и чтобы баланс сил поддерживался самой Россией. Продолжающаяся оккупация Россией части Грузии, ее поддержка Армении (на самом деле, если говорить с точки зрения геополитики, Армении больше некого просить о помощи) означает, что эти страны Южного Кавказа будут вынуждены пойти навстречу российскому правительству, которое намеревается усилить здесь свое влияние.
- А каким, на Ваш взгляд, стал уходящий год в плане урегулирования армяно-азербайджанского конфликта из за Нагорного Карабаха? Многие эксперты отмечают, что в последние недели в этом смысле произошли некоторые вселяющие оптимизм изменения, я имею в виду встречу двух президентов впервые почти за два года, и довольно обнадеживающее совместное заявление стран-сопредседателей, а также министров иностранных дел Азербайджана и Армении.
- Если говорить о перспективах урегулирования нагорно-карабахского конфликта, то я пессимист. Несмотря на прошедшие в течение 2013 года переговоры высокого уровня, совместные заявления, а также продолжение Минского процесса, ситуация мало отличается от того, что имело место в предыдущие два десятилетия. В конечном счете, основная проблема не изменилась: Азербайджан не будет признавать де-факто и де-юре Нагорный Карабах, а армяне не хотят принимать де-факто и де -юре гегемонию Баку над этой территорией. На мой взгляд, все эти переговоры, саммиты, и совместные заявления напоминают слова Уинстона Черчилля о том, что лучше вести хоть какие-то переговоры, нежели войны. Это может создать атмосферу, которая поможет снизить вероятность возобновления открытого конфликта, однако фундаментальные и взаимоисключающие интересы сторон не изменились.
- Новый американский сопредседатель Минской группы ОБСЕ г-н Джеймс Уорлик кажется достаточно активным в качестве посредника. Можно ли надеяться на то, что это означает намерение США более активно участвовать в процессе урегулирования?
- США будут вовлечены, поскольку они остаются мировой супердержавой, плюс ко всему дистанцирование от процесса станет негативным сигналом. Наряду с этим у Вашингтона нет ни политической воли на трату слишком большого политического капитала для урегулирования нагорно-карабахского конфликта, ни влияния в регионе, сопоставимого с российским, чтобы форсировать его решение. Я уверен, что США делают хорошую работу в качестве посредника, и будут продолжать ее делать, хотя, на мой взгляд, отдельные индивидуумы при всем своем профессионализме и доброй воле, вряд ли заметно смогут изменить ситуацию в «замороженном» конфликте.
-Как считаете, насколько серьезна информация турецких источников о том, что Армения дала добро на вывод на первом этапе урегулирования своих войск из двух районов вокруг Нагорного Карабаха? Может ли это быть достоверной информацией, или все же пока не более, чем слухи?
- Если подобная информация не исходит от армянской стороны, я бы считал ее слухом.
- Министерство иностранных дел Турции заявило о намерении стабилизировать ситуация в регионе по двум направлениям – нормализации армяно-турецких и азербайджано-армянских отношений. Что вы думаете о перспективах такой политики? И разделяете ли вы оптимизм некоторых экспертов по поводу предстоящей встречи между министрами иностранных дел Турции и Армении в Ереване?
- Об оптимизме можно говорить лишь в том случае, если Анкара и Ереван ратифицируют документы, которые они уже подписали в 2009 году. Эти документы не предполагают таких уж больших жертв с обеих сторон - даже вопрос 1915 года обозначен там таким образом, чтобы обе стороны могли говорить о своем успехе без каких-либо реальных обязательств. Если они не могут нейти решение даже по тому, что лежит у них на столе, я не вижу, как благие намерения турецкого руководства по более сложным вопросам могут привести к конкретным результатам.
Ф.Г.
www.oxu.az
