Политический процесс в Армении, кажется, окончательно выходит на новый, концептуальный уровень. Правительство Никола Пашиняна подтверждает свою готовность переформатировать армянскую идентичность на "реальный" лад, что предполагает радикальный пересмотр правовых и идеологических основ "Третьей Республики". И в данный конкретный момент армянский внутриполитический дискурс полностью сосредоточен вокруг ожидаемой конституционной реформы. Свидетельством чему явилось и новое, можно сказать беспрецедентное, заявление Пашиняна.
Премьер-министр охарактеризовал "Декларацию о независимости Армении", принятую в 1990 году, как документ "антигосударственного характера", поскольку "с ним невозможно существование независимого государства". Причина подобного рода констатаций раскрывается на уровне официальной пропаганды, согласно которой "Декларация о независимости Армении" - документ "конфликта" и "вечной войны". Но сейчас Пашинян не просто обоснованно акцентирует внимание на угрозе войны, исходящей от "Декларации", которая удерживает Армению "в логике карабахского движения", но и прямо обвиняет основополагающий текст армянской государственности в том, что он является, ни много ни мало, ее могильщиком.
Главное же состоит в том, что Пашинян подтверждает правоту Азербайджана, требующего изменить основывающуюся на "Декларации о независимости" Конституцию Армении и ставящего данное требование в качестве условия заключения межгосударственного договора о нормализации двусторонних отношений. Однако какие реальные шаги готовится предпринять действующая армянская власть для того, чтобы преодолеть ключевой правовой барьер на пути к прочному миру?
Да, принятие новой конституции - это стержневой пункт долгосрочной программы правящей в Армении партии "Гражданский договор". Однако из заявлений Пашиняна и его ближайшего окружения следует, что реализовать этот пункт точно не получится в 2026 году. Даже и по поводу следующего, 2027-го, года, не высказываются однозначно оптимистичные суждения.
У "Гражданского договора" нет конституционного большинства в парламенте для запуска референдума по проекту новой конституции. Осознавая невозможность договориться с оппозицией, пытающейся воспрепятствовать смене основного закона и, вообще, выступающей против мирного договора с Азербайджаном, Пашинян грозит внутриполитическим противникам "уличным давлением". Но будет ли эффективным это давление? Если Пашинян уверен в этом, то зачем он обещает сделать оппозиции некое предложение, "от которого невозможно отказаться"?
Относительно сути предполагаемого предложения нет никакой определенности. Зато неуверенность армянской власти в проведении референдума даже в следующем году не вызывает никаких сомнений. Поскольку власть, похоже, реально опасается провала плебисцита.
Судя по всему, именно с учетом внутриполитических сложностей правительство Пашиняна и задерживает обнародование проекта новой конституции, хотя уже был озвучен анонс "широких общественных дискуссий". Показателем метаний армянского руководства является и попытка убедить Баку согласиться с таким решением, которое будет предусматривать немедленное заключение мирного договора, но с оставлением принятия новой армянской конституции на потом. Неслучайным было недавнее заявление Пашиняна о возможности откладывания решения этого вопроса, аж, до 2031 года. То есть до момента истечения нынешних властных полномочий правительства и правящего большинства в действующем парламенте.
В Баку затея Пашиняна вызвала вполне предсказуемую критическую реакцию. Для Азербайджана принципиальное значение имеет установление окончательного и бесповоротного мира, без каких бы то ни было юридических зацепок для реваншиствующей толпы. Если же немалая часть армянской общественности поддерживает позицию этой толпы, то это - проблема самой Армении, показатель болезни армянского сознания. Быть может, неизлечимой, хотя от нее вроде как и пытается исцелить армянское общество пашиняновская власть.
Какова бы ни была причина затягивания окончательного, в том числе и подтвержденного на конституционном уровне, отказа Армении от территориальных претензий к Азербайджану, сам Азербайджан воспринимает невозможность подписания мирного договора как банальный саботаж с армянской стороны. Как демонстрацию неготовности Армении к миру, что оставляет сам мирный процесс в подвешенном состоянии. Ведь элементарная логика выступает против мира в условиях, когда сохраняется юридическая почва для войны. И неважно, что Пашинян регулярно сигнализирует о том, что задержка мира происходит из-за сопротивления внутриармянских сил. Ответственность по-любому ложится, прежде всего, на армянскую власть, которую не могут и не смогут оправдать никакие сопутствующие ей характеристики с приставкой "не-". Такие как неуверенная, нерешительная, непоследовательная и тому подобное.
Натиг Назимоглу
