Балканы вновь перестают быть периферией и начинают говорить языком стратегий, энергии и выбора. Почему именно сейчас Белград и Баку выстраивают формат Совета стратегического партнерства? Об этом и многом другом газета "Каспий" с сербским политологом, профессором Душаном Пророковичем.
- Почему именно сейчас Белград и Баку формируют ССП?
- Сербия придерживается двух подходов к проведению внешней политики. Первый заключается в улучшении отношений со странами, с которыми у нее сложилось дружественное сотрудничество. Второй подход - в смягчении посредством прямой коммуникации, давления со стороны стран, с которыми у нас проблемы в отношениях.
Мы живем в неспокойные времена, и вполне вероятно, что нас ждут новые крупные вооруженные конфликты и вызовы для малых государств. Для Сербии Азербайджан, безусловно, входит в первую группу, поэтому мы реализуем первый подход в отношении Баку. Укрепляя сотрудничество, мы стремимся консолидировать доверие и создать основу для некоторых будущих совместных инициатив. Поэтому ССП для нас - вопрос не только экономики, но и безопасности и внешней политики.
- Что меняет в балканском балансе газотурбинная электростанция на 500 МВт?
- США и ЕС усиливают давление на Россию в контексте энергетического сотрудничества. Импорт российской энергопродукции в Европу будет предотвращен. Контрольный пакет акций сербской нефтяной промышленности принадлежит "Газпром нефти", и из-за санкций США и отношений с ЕС компания вынуждена продать свою долю. После нефтяного сектора следующим в повестке дня является газовый сектор. Сербия и Венгрия получают газ из России по газопроводу "Турецкий поток". Однако он также проходит через Болгарию, являющуюся членом ЕС. Поэтому мы ищем альтернативу для обеспечения энергетической безопасности.
Газовый сектор также важен для производства электроэнергии, и Азербайджан - наш партнер в этом вопросе. Я не знаю, что будут делать другие балканские государства, они по инерции безоговорочно приняли все требования Вашингтона и Брюсселя, и совсем не заметно, чтобы самостоятельно искали альтернативу, а скорее связывали свою судьбу со стратегиями других акторов.
- Сербия говорит об эре электроэнергии, дата-центрах и ИИ. Способен ли азербайджанские ресурс и капитал стать для Сербии тем, чем когда-то для других стран были план Маршалла и еврофонды, только без идеологии?
- У нас были проблемы как с планом Маршалла, так и с европейскими фондами. На практике в Югославии и Сербии доказано, что большие кредитные линии всегда идут рука об руку с идеологией и политическими условиями. США предоставляли Югославии кредиты во время холодной войны, но ценой радикальной федерализации государства. Это привело к сепаратизму и краху государства.
Что примечательно в политике Александра Вучича, так это диверсификация экономического сотрудничества именно для того, чтобы мы не зависели от одного финансового центра силы. Двери открылись для китайских, российских и арабских инвестиций, а Израиль и Турция становятся все более важными экономическими партнерами.
В этом контексте Азербайджан также важен, и можно с уверенностью ожидать, что никто не будет накладывать никаких политических ограничений на азербайджанский капитал. Безусловно, в эпоху IV промышленной революции технологии становятся сравнительным преимуществом для каждой страны, и именно в этой сфере мы больше всего заинтересованы в укреплении двустороннего сотрудничества.
- Как Белграду удается сочетать расширение связей с Азербайджаном с европейской повесткой - где проходит та самая "красная линия"?
- Географически Сербии Кавказ ближе, чем Скандинавия, а Белграду Стамбул вдвое ближе, чем Париж. Пять веков мы жили в евроцентричном мире, поэтому каждый в мире стремился сравнивать себя с Европой. Однако наше культурное пространство - это не только Европа. Во многих отношениях Кавказ гораздо ближе нам, чем Скандинавия, Стамбул - чем Париж. Культура находится под влиянием географии и истории, это общеизвестный факт. Характерной чертой современных международных отношений является то, что за последние два десятилетия политическое и экономическое влияние Европы интенсивно снижается. Мир больше не евроцентричен. К сожалению, в Брюсселе этого не понимают, даже злятся, когда им об этом говорят. В этом контексте поведение Урсулы фон дер Ляйен и Кайи Каллас напоминает поведение советских и югославских коммунистических лидеров 80-х годов. Те не хотели признавать правду о глубоком кризисе и необходимости новых решений, и все мы знаем, к каким последствиям это привело. Восточная деменция сербской внешней политики связана не только с текущими отношениями, но и с будущими процессами.
Мы понимаем, что наши экономические и политические партнеры находятся не только на политическом Западе. Более того, нас связывают культурные узы с некоторыми из них. Конечно, в Брюсселе и особенно в Париже визит Президента Ильхама Алиева в Белград не вызовет одобрения, но мы не можем связывать наше будущее с тем, как они будут к нам относиться.
- Вучич публично говорит: "Я учусь у Алиева". Как вы это прокомментируете?
- Роль Алиева для Сербии отнюдь не незначительна. Балканы стали ареной так называемого конфликта низкой интенсивности между Турцией и Израилем. С одной стороны, Сербия не воспринимает это как свой конфликт и пытается поддерживать хорошие отношения как с Турцией, так и с Израилем. С другой стороны, Турция предприняла ряд проблемных для нас шагов, прежде всего в отношении укрепления вооруженных сил косовских албанцев.
Думаю, сотрудничество с Алиевым может помочь создать сбалансированную позицию в конфликте между Турцией и Израилем, а также смягчить неблагоприятные для нас турецкие инициативы в регионе.
- Может ли Белград с опорой на азербайджанский энергетический фактор стать балканским хабом?
- Сможем ли мы стать энергетическим центром - не знаю, это будет зависеть от политических решений. Видите ли, европейские страны платят гораздо больше за газ, потому что разрывают энергетические связи с Россией. С экономической точки зрения это иррационально и имеет драматические последствия, но что произойдет дальше в политическом плане - большой вопрос. На данном этапе мы можем планировать собственную энергетическую безопасность, и именно поэтому отношения с Азербайджаном так важны.
- Если учесть пакет подписанных меморандумов, чья мягкая сила здесь выигрывает?
- Это укрепляет и расширяет сотрудничество, консолидирует существующие связи, создает основу для будущих совместных инициатив.
Американский теоретик Кеннет Уолтц давно заметил, что государства эгоистичны и руководствуются принципом самопомощи в международных отношениях. В неспокойные времена эгоизм становится более выраженным, а самопомощь применяется жестоко. Именно поэтому число друзей в неспокойные времена резко сокращается. Укрепление и расширение сотрудничества имеет смысл и в этом контексте: нужно сохранять друзей, врагов у нас и так слишком много.
