Приглашение азербайджанских девушек в иранские университеты, с которым министр науки, исследований и технологий Ирана Хосейн Симайи-Сарраф выступил, подвергнув критике светские правила образования в Азербайджане, вызывает серьёзные вопросы. Попытка министра, который не решил проблему образования на родном языке для миллионов азербайджанцев в собственной стране, поучать Азербайджан - это, мягко говоря, глупость.
Министерство науки и образования Азербайджана расценило это заявление как попытку вмешательства во внутренние дела страны. Позиция ведомства однозначна: вмешательство во внутренние дела Азербайджана, в том числе в его образовательную политику, недопустимо, и подобные попытки будут решительно пресекаться.
Приглашение иностранных студентов в университеты - обычная академическая практика. Однако, когда такое приглашение сопровождается обращением, направленным против внутренних правил другого государства, оно приобретает политическое содержание. Переводить вопрос светской школьной формы в религиозную плоскость и представлять соответствующие правила как меру, направленную против образования азербайджанских девушек, - подход, далёкий от сотрудничества в сфере образования. Подобная позиция способствует созданию дополнительной политической напряжённости за счёт эксплуатации чувствительных для общества тем.
При этом в обращении иранского министра остаётся без ответа главный вопрос: на каком языке вы собираетесь обучать азербайджанских девушек, которых приглашаете?
В заявлении Министерства науки и образования Азербайджана подчёркивается, что в Иране нет школ с преподаванием на азербайджанском языке, а обучение на этом языке не ведётся и в высших учебных заведениях. Ведомство, оценивая численность азербайджанцев в Иране примерно в 40 миллионов человек, обращает внимание на то, что они десятилетиями лишены права получать образование на родном языке.
Приглашение иранского министра вызывает простой вопрос: на каком языке государство, не обеспечивающее азербайджанцам в собственной стране возможность учиться на родном языке, будет обучать девушек, приезжающих из Азербайджана? Если Тегеран столь чувствительно относится к праву на образование, почему он не отвечает на требование миллионов живущих в Иране азербайджанцев предоставить им возможность учиться на родном языке?
Здесь уместно напомнить и о Конституции самого Ирана. Статья 15, закрепляя за персидским языком статус официального, допускает использование местных и этнических языков в прессе, а также преподавание литературы на этих языках в школах наряду с персидским. Эта норма не гарантирует преподавания всех предметов на родном языке. Однако перед иранскими властями остаётся вопрос, требующий ответа: насколько в образовательной системе реализуются даже эти ограниченные возможности?
Не забыты и обещания президента Масуда Пезешкиана, данные в ходе предвыборной кампании по вопросу родного языка. В материале "Гюназ ТВ" от 21 сентября отмечается, что, несмотря на начало нового учебного года, эти обещания так и не привели к созданию системы образования на родном языке. Проявлять внимание к языку азербайджанцев во время выборов недостаточно. Это внимание должно выражаться в школах, учебниках и реальных возможностях получения образования.
Другое противоречие в позиции иранского министра связано с правилами одежды. Продолжают поступать сообщения об ограничениях в иранских университетах, связанных с обеспечением обязательного ношения хиджаба. В публикации IranWire от 20 октября, основанной на сообщениях студентов, говорится о предупреждениях из-за одежды, изъятии студенческих билетов и ограничении доступа на территорию ряда университетов.
На каком основании представитель страны, в университетах которой одежду студентов контролируют подобным образом, пытается критиковать светские правила образования Азербайджана? Если Иран требует соблюдения правил, установленных в его учебных заведениях, он обязан уважать и право Азербайджана регулировать собственную систему образования на основе своих законов.
Следуя той же логике, как отреагировал бы Тегеран, если бы Азербайджан в специальном политическом обращении пригласил на учёбу иранских женщин, не желающих носить обязательный хиджаб? Что ответили бы иранские чиновники, если бы им предложили оценить собственные заявления с этой точки зрения?
Светское государственное устройство и образовательная политика Азербайджана не могут определяться идеологическими взглядами иностранных чиновников. Вопросы школьных правил решаются в рамках законодательства страны и решений её уполномоченных органов. Религиозная чувствительность не даёт ни одному иностранному государству права вмешиваться в этот процесс.
Перед Хосейном Симайи-Саррафом стоит множество нерешённых вопросов в сфере образования в собственной стране. Требование миллионов азербайджанцев об обучении на родном языке - один из них. Самым убедительным свидетельством заботы иранского министра о праве на образование стал бы конкретный ответ именно на это требование, а не политическое обращение к Азербайджану.
Агиль Велили
