На вопросы Oxu.Az отвечает журналист, политический аналитик института ЕврАзЭС Надана Фридрихсон.
- Как Вы оцениваете недавний визит президента Путина в Турцию? Интересно Ваше мнение не столько о договоренностях сторон по газу, а геополитический аспект еще большего сближения двух стран в условиях западных санкций против России.
- Обойти тут газовый вопрос едва ли удастся, поскольку газовые интересы игроков и геополитические реалии тесно переплетены между собой.
Визит Владимира Путина в Турцию по многим показателям стал знаковым. Фактически российская сторона внесла серьезные коррективы в планы Запада по региональному раскладу, сблизившись настолько с одним из членов Альянса.
В первую очередь, это вносит серьезные изменения в архитектуру Южного газового коридора. Как вы знаете, планировалось, что проект будет идти в обход России. Однако неясным оставалось, как будут заполняться трубопроводы. Азербайджан предлагал 10 млрд. кубометров с перспективой увеличения объемов до 30. Но главная ставка делалась на Иран.
Предполагалось, что именно иранский газ наполнит Южный газовый коридор конкурентными России объемами голубого топлива.
И в этой конфигурации Турция, выступая главной транзитной артерией, сблизившись с Россией, конечно, внесла смуту.
Ходят предположения, что теперь с Анкарой Вашингтон и Брюссель начнут торги: от предложения ей долгожданного членства в ЕС, до втягивания страны в ближневосточные авантюры.
Однако, если Эрдоган пошел на этот шаг, значит готов противостоять угрозам.
Интересно, что теперь, с усилением российско-турецкого сотрудничества, можно говорить о формировании в регионе новой линии сотрудничества: Анкара-Москва-Баку.
В этом плане Азербайджан может вновь оказаться в центре внимания Запада, будучи основным поставщиком газа из месторождения Шах-Дениз. И вполне возможно, что Брюссель попытается разыграть запасной план, в частности, дать страт газопроводу AGRI.
Чутко реагируя на эти изменения, Грузия, втянутая в ось сотрудничества Баку-Тбилиси-Анкара, решает свои внешнеполитические задачи. В частности глава МИД совершила визит в Турцию.
Так или иначе, но российско-турецкие договоренности могут серьезно изменить геополитическую архитектуру, в первую очередь на Южном Кавказе.
- В общем-то, и прежде в последние годы отношения России и Турции развивались по нарастающей. Между тем, сегодня можно встретить такое мнение, что в условиях тех же санкций Россия развивает сотрудничество «абы с кем», даже в ущерб собственным интересам. Как бы Вы прокомментировали это мнение?
- Конечно, в условиях санкций России нелегко. Экономику лихорадит. Уровень жизни населения заметно снижается: идет рост цен, падение зарплат и т.д.
Первичным решением было запустить процесс по импортозамещению, что позволило Москве выйти на новый уровень отношений с Азербайджаном.
Однако говорить, что Москва мечется и берет в союзники абы кого – неверно и далеко от истины.
Как я уже сказала, сближение с Турцией дает России много козырей и, в конечном счете, может закрепить позиции Москвы на Южном Кавказе.
Планируется также усиление сотрудничества с Индией, что, видимо, вызовет серьезную реакцию на Западе и среди стран Персидского залива.
Как говорится, тяжелые времена требуют радикальных решений. Сегодня Россия живет по этому принципу. Какие-то шаги могут казаться радикальными, например, предложение Лаврова к Белоруссии и Казахстану примкнуть к российским санкциям против европейских партнеров, но думаю, все это часть общей стратегии.
- Кстати, Вы упомянули возможность создания нового формата регионального сотрудничества. Хотелось бы развить эту тему. В регионе уже сформировались два политико-экономических формата трехстороннего сотрудничество: Азербайджан-Турция-Грузия (как раз на днях в Карсе прошла встреча глав МИД этих стран) и Азербайджан-Турция-Иран. Какими Вам представляются перспективы создания треугольника Азербайджан-Россия-Турция?
- Как я уже сказала выше, это крайне перспективная линия сотрудничества, которая подразумевает ряд «но».
Во-первых, давление со стороны Запада на Турцию и Азербайджан. В этом контексте интересно, что сегодня США активно декларируют, что Иран работает вместе с ними в борьбе с ИГИЛ, тем самым направляя сигнал, что, несмотря на стремление Москвы сблизить свои позиции с Тегераном, Иран, все же, играет в команде Запада.
Однако недооценивать Иран не стоит. Тегеран не будет делать однозначный выбор, посему отношения с Москвой не прекращены.
В этой связи новая линия сотрудничества Турция – Азербайджан – Россия, в перспективе может быть расширена и за счет Ирана. Особенно в свете попыток Москвы обозначить свое присутствие в Индии.
Конечно, это спровоцирует западные страны на решительные действия. В отношении Ирана их рычаг давления понятен – санкции и угроза от ИГИЛ. Турция также может быть втянута в борьбу.
Что касается Азербайджана, к сожалению, у США есть несколько механизмов давления на Баку, главный из которых это нагорно-карабахский конфликт. Уже сегодня мы видим провокацию – встречу в Вашингтоне с представителями Карабаха, что вызвало серьезное недовольство со стороны Баку.
Вызовов много. И России, и Турции, и Азербайджану нужно готовить совместную стратегию по противостоянию угрозам.
- Россия, несомненно, играет «главную скрипку» в карабахском урегулировании. Решение этого конфликта входит также в список первоочередных интересов Турции, заинтересованной в разблокировании границ в регионе и налаживании полномасштабного сотрудничества. Как в этой связи активизация сотрудничества между Анкарой и Москвой может сказаться на решении проблем с безопасностью на Южном Кавказе? В первую очередь, конечно же, я имею в виду карабахскую проблему.
- Что касается карабахской проблемы, не думаю, что сближение российско-турецких позиций Москва позволит Турции играть солирующую роль в решении конфликта.
Позиция Анкары понятна. Москва же пытается сохранить баланс между конфликтующими сторонами. И вовлечение Анкары может нарушить эту хрупкую архитектуру.
Но говоря в целом о региональной безопасности, как я уже сказала - и России, и Турции, и Азербайджану нужно готовить совместную стратегию по противостоянию угрозам.
Л. Г.
