Участие президента Ирана Масуда Пезешкиана на состоявшемся в Ханкенди 17-м саммите Организации экономического сотрудничества (ОЭС) вызвало негативную реакцию со стороны определенной части политической элиты Исламской Республики. Еще до приезда Пезешкиана в Азербайджанскую Республику, как признал по возвращении в Тегеран сам иранский президент, "некоторые говорили, что эта поездка может сопровождаться опасностями или что по пути могут возникнуть проблемы, однако поездка оказалась безопасной".
"Некоторыми", пытавшимися отговорить Пезешкиана от поездки в Ханкенди, являются консервативные круги иранской верхушки, наиболее приближенные к верховному лидеру ИРИ аятолле Али Хаменеи. Не сумев саботировать участие президента Ирана в Ханкендинском саммите, они впоследствии обрушили на Пезешкиана резкую критику. Видимо, обозлившись за ту радушную, искреннюю атмосферу переговоров, которые были проведены Пезешкианом, в частности, с президентами Азербайджана и Турции Ильхамом Алиевым и Реджепом Тайипом Эрдоганом.
Сам Пезешкиан дал этим переговорам высокую оценку. По его словам, "беседа с президентом Турции была очень хорошей и конструктивной" и он провел с Эрдоганом "консультации по будущей дипломатической координации". А относительно встречи с Ильхамом Алиевым Пезешкиан заявил: "Наша беседа с Президентом Азербайджана также прошла в позитивной и дружественной атмосфере, и были сделаны хорошие выводы относительно сферы экономического и регионального взаимодействия".
Однако иранские консерваторы, реагируя на итоги проведенных президентом ИРИ в Ханкенди встреч, подтвердили свое неприятие самой перспективы сближения и дружественного сотрудничества Ирана с Азербайджаном и Турцией. Что особенно проявилось в очередной констатации ими своего негативного отношения к будущему Зангезурскому коридору.
Судя по всему, тема Зангезурского коридора, имеющего важное значение не только в контексте обеспечения прямой и самой короткой связи между Азербайджаном и Турцией, через территорию Республики Армения, но и для всего процесса Евро-Азиатской транспортной коммуникации, была затронута и в ходе состоявшихся в Ханкенди обсуждений. А иранских консерваторов вывело из себя как озвученное сразу после Ханкендинского саммита заявление президента Турции Эрдогана относительно исторического значения Зангезурского коридора, так и то, что данное заявление было высказано с учетом также и положительного восприятия этого стратегического проекта со стороны президента Ирана Пезешкиана.
Иначе нельзя воспринимать тиражируемые иранскими СМИ, близкими к Корпусу стражей исламской революции, призывы к Эрдогану "ясно понимать: если он рассчитывает на какие-либо обещания со стороны господина Пезешкиана и намерен действовать на их основе, он глубоко ошибается. Этот вопрос выходит за рамки полномочий частных или правительственных фигур. Он напрямую связан с высшими национальными интересами Ирана и находится в исключительной юрисдикции верховного лидера - аятоллы Сейида Али Хаменеи. Окончательное решение принадлежит лидеру. И никакое внешнее давление - политическое, военное или экономическое - не повлияет на твердую волю Ирана".
Таким образом, иранские консерваторы не упустили возможности вновь засвидетельствовать свое недовольство возможностью создания Зангезурского коридора и заодно "атаковать" самого президента-реформатора, этнического азербайджанца Масуда Пезешкиана. Что, в свою очередь, является показателем разрастания двух факторов.
Первый - углубляющийся раскол в иранской властной элите. Несмотря на элементы мобилизации правящей силы в ИРИ под воздействием 12-дневной войны с Израилем и выступивших на его стороне США, борьба между так называемыми иранскими консерваторами и реформаторами не только не прекратилась, но и вступила в новую фазу. Она будет проявляться как в вопросах внутренней политики, особенно в сфере возможного послабления запретов в социальной жизни, так и на уровне внешнеполитической стратегии Исламской Республики. В частности - в ее отношениях с соседними странами.
Второй фактор заключается в том, что радикально-клерикальные круги, опирающиеся на аятоллу Хаменеи, вновь демонстрируют свое неприятие усиления Азербайджана, который утвердился в качестве одной из ключевых сил региональной геополитики. Знаковым показателем влиятельной роли Баку стал и саммит ОЭС в Ханкенди, на территории освобожденного от армянской оккупации Карабаха. На фоне этого внушительного успеха Азербайджана иранские консерваторы подтверждают свое, по сути, враждебное к нему отношение. Причем несмотря даже на участие в работе Ханкендинского саммита президента Ирана и его проникнутые духом дружбы и взаимопонимания встречи с лидерами Азербайджана, Турции и других государств, входящих в ОЭС.
Удастся ли Пезешкиану отстоять свои идейные и административные позиции перед лицом растущего на него давления со стороны воинствующей муллократии? Таков один из вопросов, определяющих суть текущей иранской политики, включая и перспективу сотрудничества с окружающими странами в сфере региональной интеграции.
Натиг Назимоглу
