Война между Россией и Украиной принимает все более масштабный и ожесточенный характер. Это во многом явилось следствием тотального применения беспилотных летательных аппаратов - не только Россией, но и Украиной.
С учетом усиления возможностей Украины по нанесению ударов вглубь российской территории, когда беспилотники поражают объекты, располагающиеся на расстоянии более 900 км от линии фронта, в мировых центрах закрепляется мнение о достижении Киевом преимущества в войне с РФ. Однако действительно ли Украина приблизилась к победе?
Утверждать подобное, по крайней мере в настоящий момент, не представляется возможным. Общая картина фронта указывает на почти полную неизменность позиций, то есть ни одна из воюющих сторон не добивается серьезного продвижения непосредственно на поле боя. Уместно привести в этой связи мнение авторитетного американского эксперта, отставного генерала Джозефа Ралстона: "Россия недостаточно сильна, чтобы захватить всю желаемую территорию без применения ядерного оружия, а Украина недостаточно сильна, чтобы вернуть утраченные территории".
Между тем, сложившиеся условия способны как подвести Россию и Украину к осознанию жизненной целесообразности скорейшего мира, так и подпитывать ситуацию, когда обе стороны, каждая из которых продолжает рассчитывать на победу, не очень-то и заинтересованы в возможном долгосрочном прекращении огня. Как бы то ни было, фактом в настоящий момент является практически полное отсутствие переговоров. И это само по себе говорит отнюдь не в пользу скорейшего завершения войны.
Ключевой причиной переговорного затишья остается невозможность достижения воюющими сторонами хоть какого-то компромисса при отстаиваемых ими диаметрально противоположных подходах. Россия настаивает - и выдвигает это в качестве условия прекращения огня - на выводе ВСУ из той части Донбасса, которую она так и не смогла взять под свой контроль с начала ее широкомасштабной войны с Украиной, длящейся уже более 4 лет. Позиция же Киева (и это стало, в частности, лейтмотивом опубликованного почти месяц назад открытого письма украинского президента Владимира Зеленского главе РФ Владимиру Путину) исходит из того, что Россия не сможет установить полный контроль над Донбассом, являющимся международно признанной территорией Украины, а потому должна согласиться начать прямые переговоры и завершить войну.
Другим фактором прекращения переговоров выступает позиция США. Собственно, определенная активность на переговорном треке наблюдалась именно при посредничестве американской администрации и лично президента Дональда Трампа. Однако с переключением приоритетного внимания Белого дома на регион Ближнего Востока эта активность сошла на нет. Впрочем, есть еще одна причина, на которую указывают влиятельные американские СМИ, и состоит она в "разочаровании" Трампа Путиным. Те же источники утверждают, что на состоявшемся недавно во французском Эвиане саммите "Большой семерки" (G7) Трамп допустил отказ от "анкориджских договоренностей", в рамках которых Соединенные Штаты согласились с требованием Москвы о фактическом российском контроле над Донбассом.
Россия, между тем, настаивает именно на реализации так называемой "формулы Анкориджа", намеченной во время встречи Путина и Трампа на Аляске в августе 2025 года. И поэтому выражает все более явное недовольство "определенным отходом" Вашингтона от достигнутых в Анкоридже "базовых пониманий".
Однако, пока молчит дипломатия и идет спор о ключевых условиях прекращения огня, война продолжается. Она изматывает людские и государственные ресурсы обеих стран, а растущие жертвы среди военных и гражданских лиц, усугубление проблем, переживаемых экономиками России и Украины, лишь подтверждают очевидную истину. А именно: российско-украинская война не имеет иного пути преодоления, кроме начала полноценного мирного процесса.
Это признал и генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш, призвавший Москву и Киев к "прямым переговорам, основанным на равных условиях". Но, что весьма показательно в условиях дипломатического тупика, с призывом как можно скорее возобновить переговоры обратился к России и Украине Китай. В этой связи можно ли ожидать дипломатической активности теперь уже от Поднебесной, выстраивающей "всеобъемлющее партнерство и стратегическое взаимодействие" с Россией и, вместе с тем, позиционирующей себя как сторону, сохраняющую "объективную и беспристрастную позицию по украинскому вопросу"? Этот вопрос, судя по всему, не в последнюю очередь определит перспективу возможного мирного процесса между Россией и Украиной.
Натиг Назимоглу
