Хамед Фахризаде, сын убитого руководителя секретного иранского проекта AMAD, заявил, что все работы Ирана в ядерной сфере носили оборонительный характер и велись на случай ядерного нападения на страну. На встрече в Технологическом университете имени Шарифа в Тегеране он также пересказал разговор, в котором его отец, физик Мохсен Фахризаде, назвал атомную бомбу шуткой на фоне других достижений Ирана.
Как передает Oxu.Az, о выступлении Хамеда Фахризаде рассказало иранское агентство Tasnim.
Спикер вспомнил, как однажды спросил отца, есть ли у Ирана атомная бомба.
"Сынок, мы достигли такого уровня знаний, что на их фоне ядерная бомба - шутка", - ответил высокопоставленный физик-ядерщик.
Хамед уже рассказывал об этом разговоре в марте 2025 года. Тогда он отметил, что спросил про бомбу в шутку. Отец улыбнулся и ответил, что "будущая война не будет ядерной". Мохсен Фахризаде считал, что в будущих войнах важнее будут другие технологии.
На встрече в Тегеране Хамед высказал и свою мысль. По его мнению, научные разработки помогают Ирану сдерживать противников лучше, чем атомная бомба.
В докладе МАГАТЭ 2011 года Мохсен Фахризаде назван руководителем проекта AMAD, в рамках которого Иран объединил работы, связанные с созданием ядерного оружия. В 2018 году Биньямин Нетаньяху представил документы из иранского ядерного архива, добытого израильской разведкой. По словам премьера, из них следовало, что после официального закрытия AMAD работы продолжили под другими вывесками. "Запомните это имя - Фахризаде", - сказал тогда Нетаньяху.
Мохсена Фахризаде убили 27 ноября 2020 года в Абсарде, к востоку от Тегерана. На тот момент он возглавлял подразделение оборонных исследований при Минобороны Ирана. Тегеран обвинил в нападении Израиль. Израиль официально не брал на себя ответственность.
Напомним, иранский МИД снова обвинил МАГАТЭ в предвзятости. Как сообщал 9-й канал 15 ноября, представитель МИДа Исмаил Багаи заявил, что агентство выпускает односторонние доклады под влиянием США и ряда европейских стран. Он также дал понять, что Тегеран не намерен отказываться от обогащения урана, поскольку считает, что имеет на это право по Договору о нераспространении ядерного оружия.