Мировые СМИ сообщили о подписании президентами США и Ирана Дональдом Трампом и Масудом Пезешкианом в дистанционном режиме временного меморандума о взаимопонимании. Целью является немедленное и постоянное прекращение военных действий, с взаимным обязательством уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга, не вмешиваться во внутренние дела. Меморандум предусматривает, в частности, открытие Ормузского пролива для международной торговли, прекращение американской морской блокады вокруг Ирана, поэтапную отмену санкций против ИРИ, а также определяет рамки будущих переговоров по ядерной программе Тегерана. Переговоры для достижения окончательного соглашения должны завершиться в течение максимум 60 дней, с возможностью продления по взаимному согласию.
Как ожидается, официальная церемония подписания меморандума пройдет завтра, 19 июня, в Швейцарии. Это событие одновременно может стать и началом переговоров по заключению окончательного соглашения между Соединенными Штатами и Исламской Республикой.
Таким образом, официально вступило в силу временное соглашение, к которому стороны пришли на переговорах, ведущихся с момента объявленного в апреле текущего года прекращения огня между США и Израилем, с одной стороны, и Ираном, с другой. По существу, открыт путь к выработке окончательного мирного соглашения.
Относительно реализации временного меморандума и выработки окончательного соглашения сохраняются три ключевые интриги. Первая состоит в следующем: какое решение будет принято, в конечном итоге, по проблеме иранской ядерной программы? Вторая - будут ли учтены требования Израиля, ближайшего союзника США, напрямую участвовавшего в военных операциях против Ирана в июне 2025-го и в феврале-апреле 2026 года? В том числе требования по части израильского военного присутствия в Ливане? И, наконец, самый главный вопрос: означает ли подписание меморандума и ожидаемого мирного соглашения долгосрочное прекращение огня и установление мира?
Что касается первого вопроса, то, согласно меморандуму, стороны сохраняют статус-кво до заключения окончательного соглашения. То есть Иран не вносит изменений в свою ядерную программу, а США не вводят новых санкций и сохраняют свое военное присутствие вокруг ИРИ.
Иран продолжает заявлять, что не преследует цель создания ядерного оружия. Контрдовод же американцев состоит в том, что Иран способен обзавестись ядерным оружием, поскольку накопил достаточный запас обогащенного урана. Правда, за скобками американского подхода остается тот факт, что Тегеран существенно повысил уровень обогащения урана после одностороннего выхода США из международной "ядерной сделки" с Ираном в первую президентскую каденцию Трампа. Но сейчас именно судьба уже накопленного Тегераном уранового потенциала и станет основным предметом предстоящих американо-иранских переговоров.
Каким будет окончательная договоренность и будет ли она вообще, предсказать сложно. Известно лишь, что Трампа не устраивает вариант, при котором иранский уран может быть вывезен в Россию или Китай. Как полагает хозяин Белого дома, иранский уран будет либо "немедленно" передан Соединенным Штатам, либо "предпочтительно, совместно и в координации с Исламской Республикой Иран, уничтожен на месте".
Второй важный вопрос - позиция Израиля, который продолжает играть одну из важнейших ролей в масштабной региональной эскалации, в центре которой фигурируют США и Иран. С появлением первых сообщений об американо-иранском меморандуме западная пресса открыто пишет, что Трамп демонстративно отстранил Израиль от принятия решения по Ирану. В связи с этим идет много разговоров о неприятии Израилем происходящих событий. Израиль, действительно, дает понять, что его не устроит "плохое соглашение" с Ираном - такое соглашение, которое не исключит "экзистенциальную угрозу" для еврейского государства.
Помимо недопущения обладания Ираном ядерного оружия, для Израиля большое значение играет дальнейшее присутствие в Ливане, часть территории которого перешла под контроль ЦАХАЛ в ходе недавних боевых действий. Тегеран настаивает, что мирное соглашение возможно только в случае полного прекращения атак не только против ИРИ, но и Ливана. И вполне вероятно, что окончательный мир будет предусматривать именно такой подход. Отсюда и критические заявления израильтян о том, что США предоставляют Ирану возможность и далее поддерживать радикальную ливанскую группировку "Хезболла".
Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху признает, что по ряду вопросов его взгляды расходятся с позицией президента США Трампа. Имея в виду, что у Израиля "есть собственные интересы: во-первых, отсутствие ядерной угрозы, во-вторых, Ливан - мы создали буферную зону и будем оставаться там столько, сколько потребуется".
Однако Трамп дает понять Израилю, что в конечном итоге именно США будут определять путь преодоления "иранской проблемы", включая и ее ливанскую составляющую. И если в настоящий момент тактическим, а быть может, даже и стратегическим интересам Соединенных Штатов отвечает мир с Ираном, то Израиль должен учесть эту данность в своей политике. Отсюда и прозвучавшее недавно в беседе с Нетаньяху напоминание Трампом того, какую роль играют США в обеспечении безопасности Израиля.
Теперь перейдем к главному. Можно ли вообще ожидать, что мир между США и Ираном будет носить долгосрочный характер?
В день подписания меморандума Трамп пригрозил Ирану возобновлением авиаударов, если тот не станет выполнять взятые на себя обязательства. Добавим к этому периодически звучащую угрозу со стороны Израиля, готового, как заявляет его военное командование, "немедленно возобновить интенсивные боевые действия, чтобы еще больше ослабить иранский режим и его возможности". Равно как и не менее воинственную решимость Ирана вновь нанести ответные удары по Израилю и американским позициям на всем Ближнем Востоке. С учетом всего этого "джентльменского набора" угроз есть ли резон предполагать, что над Ближним Востоком уже не висит, как Дамоклов меч, вопрос о возможном возобновлении полномасштабной войны?
Очевидно, что США, стремящиеся сохранить свою гегемонию в этом чрезвычайно важном для глобального порядка регионе, будут и далее нацелены на сдерживание ядерной и ракетной программ Ирана. Для самого же Ирана жизненно важной задачей остается выстоять и продолжить свое укрепление до уровня ведущей ближневосточной державы. Ясно и то, что как США, так и Иран будут стремиться заключить окончательное соглашение на правах победителя. Отсюда и реальный риск затягивания переговоров, вся эта беспрецедентная "игра нервов", испытывающая стороны на прочность в отстаивании ими своих "красных линий".
Что же перевесит в конечном итоге: взаимные угрозы, несущие смерть, или осознание того, что Ближнему Востоку необходим долгожданный мир? И внесет ли ясность в этот вопрос переговорный процесс по достижению окончательного соглашения между США и Ираном? Процесс, начало которому может дать уже анонсированная на завтра церемония в Швейцарии...
Натиг Назимоглу
