Соглашение по Ирану смешало все карты на столе, превращая бывших врагов в потенциальных партнеров, создавая новых оппонентов в торговой и политической сфере и заставляя страны пересмотреть свои экономические и политические стратегии.
Соглашение открывает двери к возможностям для старых и новых партнеров, которые рассматривают торговлю не только как шанс повысить свою долю на рынке, но и расширить свое влияние и изменить баланс сил в регионе.
Тем не менее, новые победы могут привести к новым неудачам, а слабые могут стать еще слабее. В такой гонке за лакомым кусочком, малые страны всегда стараются обойтись меньшими потерями. Крошечный Азербайджан представляет собой отличный пример. Его стратегическое положение всегда имело два конца: имея непосредственный доступ к Каспийскому морю и его богатым месторождениям газа, Азербайджан платит высокую цену за соседство с двумя большими странами – Россией и Ираном.
Как передает Oxu.Az, об этом говорится в статье Авроры Ганс, опубликованной в «Журнале энергетической безопасности» (Journal of Energy Security).
Автор отмечает, что Баку, который расположен на пересечении транспортировочных коридоров между востоком и западом и севером и югом, превратился в Мекку Евразии для продавцов энергоресурсов:
«Азербайджан является единственной страной в регионе, добывающей, очищающей и транспортирующей свои ресурсы на европейский рынок. В этом плане, богатые ресурсы страны гарантировали не только экономический рост и самодостаточность, но и политическую самостоятельность».
Как же повлияет соглашение по Ирану на Азербайджан и его нефтегазовую политику? Таким вопросом задается автор статьи «Азербайджан после иранского соглашения».
«В основном, газовый сектор Азербайджана опирается на одно гигантское месторождение газа, Шах Дениз, с которого ежегодно добывается 9 млрд. куб.м. газа.
Нефтегазовая промышленность Азербайджана позволила Баку поддерживать гибкое геополитическое положение. События, последовавшие после иранской сделки, несомненно, повлияют на роль Азербайджана и его отношения с другими игроками», - отмечается в статье.
Автор напоминает, что после развала СССР, попытки Тегерана заменить Москву в Каспийском регионе провалились, в основном, из-за препятствий, чинимых Вашингтоном на пути Ирана к превращению в основного игрока в регионе:
«Нефть и газ играли важную роль в блокировании Иранской экспансии: долгое время правительство США противилось росту иранского влияния на нефтегазовую промышленной Каспия путем введения санкций против компаний, которые изъявляли желание инвестировать в нефтегазовый сектор Ирана, препятствуя росту Ирана и оказывая огромное давление на соседние с ним страны, практически, запрещая им вести бизнес с этой страной.
Эта цель была легко достигнута, так как почти все энергетические консорциумы являются партнерами американских компаний и поэтому они подчиняются законам США.
В то же время Россия постепенно улучшила отношения с Ираном, особенно в виду их антиамериканского духа. Тем не менее, иранское соглашение может изменить ситуацию, особенно, учитывая тот факт, что кризис в Украине привел к ухудшению отношений между Москвой и Вашингтоном.
Возможным результатом этого могут стать изменения, которые повлияют на взаимное участие Москвы и Тегерана в регионе, который оба рассматривают в качестве своей зоны влияния.
В данном контексте, особого внимания заслуживает геополитика трубопроводов, не только потому, что транспортные маршруты являются ключевыми в поставке нефти с Каспия, но и потому, что связь между странами означают связь политики и интересов.
Важность трубопроводов все еще актуальна, и иранская сделка может сыграть роль в дальнейшем развитии маршрутов транспортировки нефтегазовых ресурсов. Для России, Ирана, Турции и любой другой страна Кавказа и Центральной Азии, прохождение трубопровода по их территории означает приток капитала и усиление влияния», - пишет А. Ганс.
По мнению журналиста, растущий антагонизм между Россией и Западом вызвал обеспокоенность в Брюсселе в связи с маршрутами транспортировки, особенно в обеспечении стабильных поставок в Европу в обход Москвы.
«До сих пор были обсуждены несколько проектов, которые часто обходились без участия Ирана по политическим мотивам. Тем не менее, прохождение маршрутов через Иран было бы действительно наилегчайшим путем экспорта нефти из Каспия.
Наиболее эффективной картой Москвы долгое время была ее монополия в системе трубопроводов. В конце 90-ых годов открытие маршрутов из Баку в средиземноморье, в обход России, поставило под вопрос преимущество Москвы. Существующие трубопроводы идут в трех основных направлениях: северный маршрут, трубопровод Баку-Новороссийск, оставшийся после развала СССР, все еще поставляет азербайджанскую нефть в российский порт Новороссийск; западный маршрут, нефтепровод Баку-Тбилиси-Супса, обновленный нефтепровод советской эпохи, соединяющий Азербайджан с Грузией; и, наконец, средиземноморский маршрут Баку-Тбилиси-Джейхан, который идет в Турцию в обход России и Ирана, таким образом, усиливая турецкое влияние и ее же экономику», - пишет Ганс.
По мнению автора статьи, события последних месяцев могут изменить ситуацию.
«Устранение политических препятствий вводит Иран обратно в игру. Иранское соглашение может повысить роль Ирана в обеспечении энергетической безопасности ЕС. Многие компании уже изъявили интерес в сотрудничестве с Ираном в плане осуществления большого количества проектов, что также означает возможное присоединение Ирана к проекту TANAP и экспорт его природного газа в Западную Европу.
При таком сценарии, Азербайджану следует хорошенько обдумать ситуацию: страна продемонстрировала себя в качестве экономического локомотива Южного Кавказа, а ее нефтегазовая промышленность является опорой регионального энергетического бизнеса.
Снятие санкций с Ирана совпало со временем, когда санкции против России наносят большой урон возможностям торговли с Москвой. Спад цен на нефть и крах рубля создали напряженность в российской экономике», - отмечается в статье.
Как пишет Аврора Ганс, Баку, действительно, проводит очень сбалансированную внешнюю политику, в отличие от своих соседей, как например Грузия и Армения, которые избрали курс поддержки определенных стран.
«Как было сказано в газете «Azeri Daily», «в Азербайджане говорят, что смерть одного компенсируется рождением другого». В экономическом плане, любой из двух поворотов во внешнеполитическом курсе южного соседа выгоден для Баку».
Тем не менее, было бы стратегической ошибкой думать, что определение основного регионального игрока не меняет правил игры.
Иранское соглашение позволяет Ирану маневрировать и проводить более активную внешнюю политику на Кавказе, что может привести к важным изменениям в геополитическом раскладе в регионе. Если влияние Ирана повысится, то Москва не будет сидеть тихо.
В отличие от Москвы, Иран рассчитывает на крепкие исторические, культурные и религиозные связи с Азербайджаном и его преимущественно шиитские обществом, что дает Тегерану надежду на навязывание своей политической модели Баку.
Богатые нефтегазовые ресурсы обеспечили свободу выбора Баку в его внешней политике. Тем не менее, новая роль Ирана в мировом энергетическом секторе может снизить роль Азербайджана. По определенному сценарию, многовекторной политики Азербайджана будет недостаточно, что может вынудить правительство Азербайджана определиться с направлением во внешней политике.
Например, если Баку решит усилить связи с Тегераном, то он может согласиться на поставки иранского газа через TANAP. Это решение повлияет на финансовые интересы Газпрома. Этот шаг со стороны Азербайджана будет воспринят как отдаление Азербайджана от Москвы и вызовет недовольство Кремля.
В общем, возможности, которые соглашение несет для Азербайджана, подразумевают и убытки, которые вынудят правительство Азербайджана рассмотреть новые стратегии для восстановления роли страны в мире.
Несмотря на то, что у Азербайджана имеется большое число друзей и партнеров, благодаря политике, проводимой двумя президентами, Гейдаром и Ильхамом Алиевыми, и Баку имеет возможность проводить свою политику без значительных препятствий, предстоящие изменения в геополитическом раскладе вынуждают страну снизить свои международные амбиции и признать, что энергоресурсов недостаточно для цементирования внешнеполитических решений», - резюмирует автор.
