Восточно-европейское бюро Report взяло интервью у украинского военного летчика, полковника-лейтенанта в запасе Алексея Шварева.
Легендарный летчик служил во многих странах, в том числе в Афганистане, Узбекистане и Таджикистане. В 1989 году продолжил военную службу в Азербайджане в качестве профессионального пилота боевых вертолетов. После распада СССР в 1991 году пребывал в рядах национальной армии АР. В 1992-м совершил несколько оперативных полетов в прифронтовую зону.
Он принимал участие в боях за Карабах в 1992-1994 годах. В 1995-м А.Шварев переехал в Украину. Ему принадлежат особые заслуги в формировании кадрового резерва национальной военной авиации азербайджанской армии.
- Расскажите о том, как вы служили в Азербайджане. Когда это было?
- Служил я в Сангачале в регулярных вооруженных силах. Мы туда прибыли в 1987 году, состояли в отдельной эскадрилье ПВО при дивизии в Аляте. Все было хорошо до 90-го года, когда в январе в АР произошли трагические события. Все это случилось на наших глазах.
Ну а дальше Россия начала выводить технику, которая по идее должна была принадлежать Азербайджану, она просто угонялась из республики. Тогда наши семьи практически оказались заложниками этой ситуации. Все командование бывшего ПВО просто сбежало, никто не хотел ничего делать.
Четверо человек - Сергей Сенюшкин, я, Евгений Карлов и Сергей Туаев, просто решили, что справедливо будет эту технику передать Азербайджану, и сделали для этого все возможное. Нас зачислили в регулярные азербайджанские ВС, мы приступили к переобучению летчиков бывшего Забратского отряда. Но понесли потери - погиб С.Сенюшкин, впоследствии Национальный герой Азербайджана, за ним ушли Е.Карлов, Ф.Мусаев и еще один стрелок, к сожалению, не помню имени сейчас.
Часть передислоцировалась в Гала, где фактически с нуля был создан вертолетный полк. В те дни погибали наши ребята. Мы просили их не рисковать, но они были готовы жертвовать собой. После переобучения летчики Забратского отряда стали выполнять боевые задания в качестве командиров экипажа. Я хорошо был знаком с Вагифом (Су-25) и Сергеем Муртузалиевым (Су-24).
Скажем так, самое большое событие, которое повлияло на мое окончательное решение остаться здесь, в рядах вооруженных сил Азербайджана, - Ходжалинская трагедия. Когда я увидел это все... Настолько бесчеловечно расстреливать людей, в том числе детей, в затылок. Это было очень страшно. И вот тогда я сказал, что точно никуда уже не поеду. Хотя первоначально ставил перед собой задачу просто переучить летный состав.
В 92-м году произошло событие, также сильно повлиявшее на мою судьбу, - меня сбили в районе Агдама, в Гюлаблы, был ранен. Еще в воздухе на парашюте перебило ногу, попал в плен. В общем потом меня достреливали, получил второе ранение уже тяжелое. Вынесло плечо вместе с костью, меня чудом спасли. Благодарен Азербайджану за то, что остался жив.
Ну а дальше я уже как бы был сбитый летчик. Меня спросили: летать будешь? Я сказал: давайте попробуем. Мне предложили заняться летным центром. Да, конечно, когда я создавал его, то столкнулся со многими проблемами в министерстве обороны. Т.е. люди, которые работали там на тот момент - это все было до Гейдара Алиева, - не понимали, что это нужно, а может и не хотели понимать. Но я все равно добился того, что мне выделили штаб. Ребят набирал с улицы, не спрашивая об их образовании. Для меня было важно, чтобы у них горели глаза. В итоге у меня все получилось. Через 9 месяцев практически подготовил кадры, которые были направлены в летные строевые воинские части. Единственное, чем я до сих пор очень сильно горжусь - отсутствием среди них потерь. Все живые, многие уволились на пенсию, есть даже генералы и полковники.
Позднее на основе этого летного центра началось создание училища.
Жаль, что в те дни во главе страны не находился Гейдар Алиев. Я считаю, что у нас не было бы столько потерь, будь он у власти.
Хочу сказать большое спасибо Фонду Гейдара Алиева, который помог мне в трудной ситуации с дочерью. Благодарю главнокомандующего Ильхама Алиева за освобождение земель Азербайджана. Он смог осуществить то, что завещал его отец - Гейдар Алиев.
- Азербайджан через 30 лет освободил свои оккупированные территории. Как вы расцениваете эту победу?
- Наша страна сделала очень правильный шаг в этом направлении. Во-первых, произошло наращивание военной мощи, во-вторых, осуществляется грамотное обучение воинского состава.
Я очень радовался освобождению оккупированных территорий, буквально следил за всем каждую минуту, постоянно был на связи.
- Получается, вы в 90-х годах участвовали в создании азербайджанской авиации?
- Ну да, тогда же ее фактически вовсе не было.
- Расскажите, как это начиналось.
- Был один Су-25, который угнали, Су-24 и насосный Ми-25, тогда командующий, кажется, Воробьев был, и 9 вертолетов. Все, больше ничего не было. Мы начали с переучивания летного состава, создали базу. Так и пошло.
- Сегодня в Армении есть силы, желающие реванша. Как вы оцениваете такую возможность?
- Да нет, ну куда, какой реванш? Посмотрите, сколько у них было дезертиров - это раз. Никто сейчас не пойдет сражаться - это два. Третье, я не уверен, что у них есть чем воевать. Или они опять надеются на Россию? Посмотрите правде в глаза, на армянских матерей и отцов - их детей, как пушечное мясо, послали в Карабах, и многие не вернулись оттуда живыми. Кто сейчас захочет отправиться туда и повторить все сначала? Я в это не верю.
- Согласно договору Армения должна была предоставить нам карту минных полей, что не было сделано. Что вы думаете по этому поводу?
- Это не соответствует никаким человеческим нормам. Как их можно называть после этого людьми? Не знаю. Я даже затрудняюсь как-то комментировать.
- Последнее, что бы вы пожелали азербайджанскому народу и нашим летчикам?
- Азербайджанским летчикам я желаю, чтобы их количество взлетов равнялось числу посадок, летного долголетия, а работа в авиации доставляла только удовольствие. Нашему народу - мирного неба над головой, здоровья каждому, процветания и всего самого наилучшего.
- Спасибо большое за интервью.
