Азербайджано-иранские отношения после недавнего приезда в Баку министра иностранных дел Исламской Республики Иран Хусейна Амира Абдоллахиана могут приобрести положительную динамику, хотя говорить о полноценном восстановлении связей между странами пока рано. Серия антиазербайджанских заявлений, прозвучавших в Тегеране, учения иранской армии на границе с Азербайджаном и, конечно, теракт в азербайджанском посольстве в столице ИРИ вряд ли можно забыть.
Как сказал министр иностранных дел АР Джейхун Байрамов, Азербайджан хочет, чтобы виновные в нападении на азербайджанское посольство в Иране понесли наказание. Глава дипведомства отметил, что есть конкретные причины для приостановки деятельности нашего посольства в Иране.
По его словам, в последнее время между сторонами возникла напряженность, и для этого есть "серьезные причины". В то же время Дж.Байрамов позитивно оценил визит министра иностранных дел Ирана, в ходе которого у сторон "была возможность обсудить нормализацию отношений. Адекватные шаги предпримет и Азербайджан".
Отношения между Баку и Тегераном для Oxu.Az прокомментировал ведущий эксперт по Ближнему Востоку, старший преподаватель Школы востоковедения факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета Высшая школа экономики (НИУ ВШЭ), эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Андрей Чупрыгин.
- Действительно ли произошло потепление между Азербайджаном и Ираном или это только первые признаки?
- Первые признаки потепления уже по сути являются потеплением (улыбается - ред.). Вообще сейчас мы наблюдаем тенденцию сближения, урегулирования споров между бывшими противниками на Большом Ближнем Востоке. Например, Иран и Саудовская Аравия подписали меморандум о нормализации отношений. Тегеран решил наладить отношения с Азербайджаном. Это достаточно серьезный признак того, что появилась тенденция на устранение конфликтов в регионе.
Мне представляется, что основным фактором здесь стала экономика. Это непосредственно касается Азербайджана и Ирана. Баку и Тегерану нужны транспортные коридоры, и чем быстрее они заработают, тем лучше будет для каждой из сторон.
Тенденция на урегулирование, как я уже сказал, есть, значит ситуация развивается в правильном направлении. Этот процесс носит принципиальный и долговременный характер, одним из факторов (помимо экономики) является потеря приоритета "американского направления" в регионе. Я об этом как-то говорил в связи ирано-саудовским потеплением.
В целом же политические элиты Большого Ближнего Востока находятся в стадии "переизобретения" самих себя. В воздухе есть ощущение, что американцы по разным причинам - внутренним и внешним - начинают терять позиции гаранта безопасности в регионе. Страны сами решают, куда двигаться дальше. Арбитр, который был раньше, потихонечку сходит с этой сцены, не к кому обращаться за медиацией, а значит необходимо принимать самостоятельные решения.
- А как долго может продлиться восстановление именно полноценных отношений между Азербайджаном и Ираном? Простых слов со стороны Тегерана вряд ли достаточно.
- Все начинается со слов. Мы видим, что дело сдвинулось. Естественно, дальше будет долгий процесс поиска компромиссов, в том числе и экономических. Никто не обещал, что все разрешится в одночасье и будет легко. Но без начального слова ничего бы и не было. Однако я испытываю чувство глубокого оптимизма. И для Ирана, и для Азербайджана существует серьезная экономическая целесообразность в урегулировании противоречий. Но по срокам я ничего не могу сказать, я не Нострадамус.
- Недавно один арабский эксперт в интервью нашему изданию сказал, что причина начавшихся процессов восстановления или улучшения отношений между странами на Ближнем Востоке связана с опасением в связи с возможным развязыванием третьей мировой войны. Дружба с соседями в этом случае очень важна, хотя бы воевать между собой не будут...
- Эта точка зрения популярна в определенных экспертных кругах. Говорят, что мы движемся к третьей мировой войне, и поэтому на региональном уровне политические элиты стараются обезопасить свои страны от ближайших угроз. Но я такую оценку считаю достаточно спекулятивной.
Сегодня никто не может на академическом уровне дать определение того, что мы будем считать третьей мировой войной. Чем это будет отличаться от того, что происходит в мире сейчас? Чем это отличается от тех войн, которые мы наблюдали всю вторую половину XX века на том же Ближнем Востоке и т.д. А может быть эта война уже идет?
А вот то, что региональные политические элиты региона начинают самостоятельные политические процессы - это очевидно, и об этом я ранее сказал. И это никак не связано с угрозой вероятности третьей мировой войны.
Наир Алиев
