На фоне глобальных потрясений, где Восток и Запад все чаще сталкиваются не только интересами, но и видением будущего мировой системы, саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в китайском Тяньцзине стал зеркалом тектонических сдвигов в международной политике.
Что стоит за громкими заявлениями о транспортных коридорах, энергетическом хабе и мирных инициативах на Южном Кавказе? И насколько ШОС способен превратиться из регионального механизма в реальную альтернативу западному порядку?
На эти и другие вопросы в интервью корреспонденту газеты "Каспий" отвечает эксперт по международным отношениям, специалист по региональной безопасности и аналитик Анкарского центра исследований Евразии Хазель Чаган Эльбир.
- Какова главная роль и значение нынешнего саммита ШОС в Тяньцзине для глобальной и региональной политики, особенно в условиях текущих международных кризисов?
- Саммит ШОС 31 августа - 1 сентября 2025 года в Тяньцзине стал крупнейшим в истории организации и продемонстрировал ее роль как альтернативу западному порядку. Для Пекина это было подтверждением претензии на статус гаранта глобальной стабильности на фоне односторонней политики США.
Турция, имеющая статус партнера по диалогу с 2012 года, использовала площадку для укрепления своей многовекторной стратегии: президент Реджеп Тайип Эрдоган активно продвигал проект Среднего коридора в связке с китайской инициативой "Один пояс - один путь".
Обсуждение украинского кризиса, ситуации в Газе и на Южном Кавказе подчеркнуло стремление ШОС быть не только региональным, но и глобальным игроком. Для Анкары организация становится балансирующим фактором между её связями с НАТО и ЕС и углублением сотрудничества с Востоком.
- Какие ключевые направления азербайджано-турецкого стратегического союзничества были подчеркнуты во время встречи президентов Ильхама Алиева и Реджепа Тайипа Эрдогана, и как они отражаются на региональной энергетике и транспорте?
- В Тяньцзине Ильхам Алиев и Реджеп Тайип Эрдоган обсудили углубление стратегического партнерства Азербайджана и Турции. Главный акцент сделан на энергетике и транспорте: расширение поставок азербайджанского газа через Турцию в Европу (TANAP, TAP) и развитие Южного газового коридора, что усиливает роль Анкары как энергетического хаба. В транспортной сфере обсуждалось увеличение пропускной способности железной дороги Баку - Тбилиси - Карс, развитие Среднего коридора и Зангезурского маршрута, укрепляющих региональную связанность и позицию Турции как логистического центра. Эти шаги снижают энергетическую зависимость Турции от России и усиливают общее влияние двух стран.
- Как, по-вашему, можно оценить встречу лидеров Азербайджана и Армении на полях саммита ШОС - насколько конструктивным оказался диалог и в какой степени он отражает прогресс, достигнутый в Вашингтоне?
- Встреча Ильхама Алиева и Никола Пашиняна на полях саммита ШОС расценивается как конструктивный шаг в мирном процессе. Лидеры обсудили повестку дня, подчеркнув важность доверия и региональной стабильности. Динамика вашингтонской трехсторонней встречи 8 августа 2025 года, при посредничестве Трампа, продолжилась и в Тяньцзине. В Вашингтоне стороны подали совместную заявку о роспуске Минской группы ОБСЕ, что стало важным рубежом. В Тяньцзине диалог укрепил достигнутый прогресс, включая обсуждение границ, Зангезурского коридора и др. Для Турции встреча стала позитивным сигналом на пути к прочному миру на Южном Кавказе, усиливая ее роль в нормализации с Ереваном и в поддержке Баку. Однако внутриполитические кризисы в Армении и влияние внешних игроков (Россия, Запад) подчеркивают хрупкость процесса. Тем не менее платформа ШОС сделала встречу обнадеживающей для продолжения диалога.
- В чем заключался основной акцент переговоров между президентами Турции и России, и какова роль Анкары в балансировании интересов Москвы и Баку на фоне мирного процесса на Южном Кавказе?
- Встреча Пашиняна и Путина на саммите ШОС рассматривалась как важная тема, хотя подробностей мало. Москва стремится сохранить влияние на Южный Кавказ, однако ликвидация Минской группы ОБСЕ и рост роли Турции ограничили ее позиции. Обсуждались укрепление армяно-российских экономических и военных связей, влияние санкций против РФ на экономику Армении и роль России в мирном процессе. Ереван остается зависимым от Москвы в качестве члена ОДКБ, но курс Пашиняна на сближение с Западом вызывает раздражение Кремля. Турция заинтересована в конструктивной роли России, однако ее давление на Армению может замедлить переговоры, поэтому Анкара стремится поддерживать диалог с Москвой.
- Какое место занимает Китай в нынешнем саммите, учитывая его инициативы "Один пояс - один путь", глобального развития и безопасности, и как воспринимается Азербайджан в контексте китайских стратегических проектов?
- Азербайджан - стратегический узел для инициативы "Один пояс, один путь". Расположенный на западном побережье Каспия, он играет ключевую роль в Среднем коридоре, соединяющем Китай с Европой. Бакинский порт и железная дорога Баку - Тбилиси - Карс усиливают этот маршрут, обеспечивая доставку китайских товаров через Турцию в Европу. Поддержка председателя КНР Си Цзиньпина в вопросе вступления Азербайджана в ШОС подтверждает его значимость. Энергетические ресурсы Каспия - нефть и газ - важны для энергетической безопасности Китая, а проекты вроде TANAP вписываются в стратегию диверсификации импорта. Азербайджан, соединяя Центральную Азию, Кавказ и Европу, способствует расширению экономического и политического влияния Китая в Евразии.
