Театральный режиссер, заслуженный деятель искусств Азербайджана Бахрам Османов поставил на сцене Академического национального драматического театра спектакль "Приходила сова, или Поговорим немного о любви". Подготовлен он в рамках исполнения Указа Президента Азербайджана "О праздновании 90-летия со дня рождения Максуда Ибрагимбекова", пишет газета "Каспий".
Максуд Ибрагимбеков занимает особое место в истории прозы, театра и кино. Невозможно представить творческое наследие шестидесятников без этого имени: его произведения, пронизанные тонким юмором и легкой иронией, так узнаваемы.
Бахрам Османов попытался задействовать в одной постановке несколько произведений автора. Причем спектакль, представленный в стиле камерного, театралы лицезрели не из зала, а располагаясь в креслах, установленных прямо на сцене. Сегодня режиссер делится с нами историей его создания.
- Давайте начнем нашу беседу в таком контексте: творчество Максуда Ибрагимбекова и вы.
- Мы не были лично знакомы. А мое знакомство с творчеством Максуда Ибрагимбекова состоялось в школьные годы, и первое, что я прочел, была его "Мезозойская история", вернее, отрывок из нее. Но только будучи студентом Университета культуры и искусства, я по-настоящему вник в ее суть. Эта пьеса отличалась от традиционной драматургии того времени - подобно античным произведениям здесь присутствует хор, сопровождающий своим пением поведение героев. Параллельно изображается современный период происходящих событий: социальные интриги, семейные проблемы...
Прошли годы, режиссер Малого театра Борис Равенских поставил "Мезозойскую историю". Я не видел спектакль, однако рецензии были очень хорошие. В камерном стиле, но на большой сцене представили ее и в "Аздраме": ныне покойный Яшар Нури дебютировал в том спектакле, но шел он недолго.
А еще у Максуд муаллима есть пьеса "Рог носорога". Мне очень хотелось поставить ее, но это было доверено ныне покойному Гусейнаге Атакишиеву, в то время главному режиссеру Академического национального драмтеатра. В спектакле участвовали такие замечательные актеры, как Сиявуш Аслан, Фуад Поладов, но эта постановка недолго продержалась в репертуаре - почему-то зрителей не очень заинтересовал сюжет. Некоторое время спустя эту пьесу поставили русский и грузинский драмтеатры. Я видел эти постановки.
- Почему, на ваш взгляд, эти пьесы все же не задержались в репертуаре?
- Наверное, тема не была близка азербайджанскому зрителю тех лет. А может, потому что Максуд Ибрагимбеков писал на русском, и потом уже его произведения переводились на азербайджанский язык. И это не связано с качеством перевода. Такой нюанс непонятости на родине преследует всех авторов, пишущих по-русски. У публики создается впечатление, что истории, рассказанные в сюжетах произведений русскоязычных писателей, хотя и о нас, но в то же время как бы не о нас. Вот такое странное восприятие.
Адаптировать колорит Максуда Ибрагимбекова к азербайджанскому языку оказалось непросто…
- Смею не согласиться с этим мнением: во всех произведениях наших русскоязычных писателей вполне узнаваемые персонажи и ситуации…
- Конечно. То же самое я заявил в ответ на замечания - ничего сверхъестественного в этом спектакле нет. Азербайджаноязычный зритель каждый день сталкивается с подобными ситуациями, а если бы это было не так, они не покидали бы зал со слезами на глазах. И я очень рад, что спектакль мы поставили именно на азербайджанском языке. Резонанс не заставил себя долго ждать - уже поступили заявки из республик Средней Азии поставить эти произведения у них. Это, конечно же, одно из достижений азербайджанского театра.
- Как отбирали произведения для этого спектакля?
- Накануне юбилея Анна ханым Ибрагимбекова пригласила меня в Центр творчества Максуда Ибрагимбекова и выразила желание увидеть постановку на азербайджанском языке, передав мне сборник произведений Максуд муаллима. Я все прочел заново, но на обдумывание ушло целых шесть месяцев. Наконец пришел к выводу, что сегодняшнему дню созвучны "Прилетала сова…" и "Женщина в черном".
- А в чем именно проявляется созвучность времени?
- В беспокойстве: оно бьет через край. Современного человека очень угнетает его несостоятельность как личности, отсутствие возможности проявить себя. Общество, которое он сформировал, теперь уже не принимает его, не воспринимает как личность… В нашем спектакле один из основных акцентов делается именно на этом моменте - согласно древним поверьям, сова - предвестник беды, эта птица ассоциируется с руинами, разрухой. Совместимы ли сова и счастливая любовь? Бесспорно, нет. Неудивительно, что в определенный момент в душе довольно необычной женщины Захры в исполнении Мехрибан Зеки просыпается гнев, и какие бы страдания ни причинил ей этот шаг, она уничтожает любимого мужа Джаваншира (Нуреддин Мехтиханлы): "Ты состоялся как мужчина благодаря мне, я тебя и уничтожу".
Как сложится дальнейшая жизнь Сугры, на какую моральную поддержку она сможет рассчитывать? Ведь до того ее жизненной опорой был муж, но и тот оказался жертвой обстоятельств. Ситуация, конечно, трагичная... А что касается Наили, то она понимает, что жизнь прожита зря, но не умеет внести ясность в свои мысли, не способна корректировать собственные поступки и постепенно превращается в хищницу.
Еще один необычный персонаж этой драмы - Васиф. Человек без возраста, а потому не определен как личность и гражданин, несмотря на то что всем интересуется. Это мое прочтение Максуда Ибрагимбекова, выдуманная жизненная ситуация, мой посыл зрителю: не стоит что-то придумывать - целесообразнее жить сегодняшним днем и строить свое будущее.
- Как вы определились с формой постановки?
- Узнав, что Русская драма поставила оба произведения, я хотел посмотреть эти спектакли, но по разным причинам не получилось. Потом передумал - из соображений, что увиденная трактовка может помешать моему собственному видению. Далее вот в этой же комнате (интервью состоялось в творческой мастерской по режиссерскому искусству Бахрама Османова в Союзе театральных деятелей Азербайджана - ред.) в летнее время начал потихоньку формировать новую сценическую версию этих произведений, нашел связь между ними и форму будущего спектакля. Приурочен он был к юбилейным торжествам, и я счел необходимым продемонстрировать зрителю всесторонность личности Максуда Ибрагимбекова как творческого человека, так и интеллигента.
По поводу стиля хочу отметить, что для меня важно было, чтобы зритель постепенно проникся аурой происходящих на сцене событий, но при этом не конкретизировал обстановку по мере реальности или выдуманности. И как опытный режиссер, ставящий спектакли в разных жанрах, довольно тесно контактирующий со зрителями, пришел к такому выводу: если театралы увидят на сцене реальную историю, они не примут ее, а выдуманная сюжетная линия будет как нельзя более кстати. И не ошибся. Постарался найти современную фактуру спектакля. Выдуманный Ибрагимбековым остров Бугурд и происходящие там события начиная с неудачных съемок фильма, потому что у снимающих фильм в душе царит пустота, в голове хаос, в окружающей среде не находится ничего стоящего, судьба трех несчастных женщин, тема любви являют собой весь спектр характеров людей, живущих суетной жизнью. Но в скором времени все заканчивается - с завершением съемок, наступлением конца игры - и все участники событий понимают, что закончились и нереальные переживания, настоящая, реальная жизнь намного искреннее, а потому намного интереснее, мы воспринимаем все происходящее как выдумку, современному человеку такое восприятие более близко, ибо он чувствует себя в зоне комфорта. Вот такой пример, так сказать, постмодернистской литературы…
В любом случае, Максуд Ибрагимбеков для меня всегда был большим авторитетом - и как автор, и как личность. Своим студентам я всегда стараюсь втолковать, что к автору необходимо относиться уважительно, независимо от того, согласен ты с его видением темы или нет. Уважительное отношение к автору подразумевает умение грамотно изучить суть написанного им произведения. Только после этого можно прийти к правильному выводу и выстроить свою модель сценического воплощения. Относительно темы нашей беседы я обнаружил, что эти произведения повествуют о трех несчастных женщинах, об их стремлении к любви и жизненных промахах.
- Изменились ли ваши задумки во время репетиций?
- Нет, как задумал, так и поставил. Но кому-то может показаться, что мы на большой сцене создали модель камерной. Это не так. Такое впечатление создается из-за декорации, оформления, компоновки. Для камерной сцены эти произведения достаточно масштабны.
- А что символизируют актеры, сидящие на заднем плане сцены и ждущие своего выхода?
- Главной задачей было снести все видимые и невидимые преграды между зрителями и актерами. Актеры на заднем плане это вроде те же зрители, то есть участники спектакля - одновременно и зрители. Это игра. Подобный прием я применял еще 20 лет назад в спектакле "Преступление и наказание" по Достоевскому. Тогда это воплотилось на сцене в несколько ином формате - важен был контакт актерской психотехники со зрителем. А в этом спектакле я стремился превратить зрителя в участника сценического действа.
- В постановке присутствует некая кинематографичность, и это естественно: Максуд Ибрагимбеков и кино - понятия неразделимые…
- Совершенно верно. Во всех произведениях Максуда Ибрагимбекова независимо от жанра присутствует сценарная атмосфера, и едва завершившаяся история становится началом новой. В его произведениях нет финала в привычном понимании. На первый взгляд может показаться, что между ними нет никакой связи, но режиссер, актеры и зрители должны суметь увидеть внутреннюю связь и объединить сюжеты. В спектакле использовано несколько рассказов, из некоторых я взял лишь одно предложение.
- Видеоинсталляция во всю сцену с изображением моря крупным планом еще более усиливает эффект…
- Море - это вода, а вода - чистота, прозрачность. Персонажам предлагается очиститься. И в некоторых сценах мы видим акт очищения или хотя бы попытку его. К сожалению, никто так и не отважился окунуться в море с головой. Хочу поделиться с читателями секретом: я уже несколько лет раздумываю над одним сюжетом, в котором вода - главное действующее лицо. Надеюсь воплотить его на сцене...
- Очень успешная находка - дуэт Мехрибан Зеки и Нуреддин Мехтиханлы.
- Я благодарен всей труппе. Да, трудностей было немало, но мы преодолели их. Очень важно было понять, почувствовать форму. А что касается Мехрибан Зеки и Нуреддина Мехтиханлы, то они должны были как следует понять друг друга, чтобы получился такой совершенный тандем. Интересно увидеть новые работы этого творческого дуэта.
- К раскрытию какого образа пришлось приложить больше всего усилий?
- Образа режиссера. Актеры часто пародируют режиссеров в капустниках. Но в этом спектакле такая форма была недопустима, хотя Сабир Мамедов, исполняющий роль режиссера Акрама, - любитель капустников, саркастический актер. Мы вместе рассмотрели жизненные и творческие биографии нескольких режиссеров. Я хотел, чтобы он воплотил на сцене образ идеального мастера, со сложной судьбой. Режиссер в этом спектакле все прекрасно понимает - в какой момент своей жизни он поступил в угоду лаврам и привилегиям, а в какой - действовал исключительно ради искусства. И теперь жаждет создать нечто эдакое, но это уже невозможно… Роль довольно трудная, но Сабир Мамедов справился с ней, он как бы сросся с образом героя. Это касается и остальных участников спектакля - никто не играет схоластично, все пропускают свои образы через себя, и с каждым разом спектакль становится все более проникновенным.
- В спектаклях последних лет очень выразительны декорации. И ваш - не исключение (художник-постановщик - Сахиб Ахмедов - ред.)…
- Это говорит о высоком уровне художников-постановщиков. Я привык работать с деталями. Каждой масштабной декорации свойственна театральная условность, и в нашем спектакле это не исключение. Исходя из сюжета здесь нам нужны были и масштабные декорации, и детали. И мы добились этого.
- В спектакль не включен ни голос, ни макет совы, но при этом ощущается дух, аура этой необычной птицы…
- Да, потому что сова - это внутреннее одиночество человека: темное, черное одиночество. И в конце два героя - одному уже за 70, другой еще нет и 20 - проклинают это темное, черное одиночество. Были предложения включить в спектакль крик совы, но это было бы слишком обыденно. А где любовь, там нет места рутине.
- Как Максуд Ибрагимбеков отреагировал бы на этот спектакль?
- На мой взгляд, он бы прослезился и сказал бы: жаль, жизнь прошла…
