Интервью с лидером движения «Новая Россия», директором Института актуальной экономики Никитой Исаевым.
- В Вене в конце марта прошла встреча Президента Азербайджана Ильхама Алиева с премьер-министром Армении Николом Пашиняном при участии сопредседателей Минской группы ОБСЕ. Посредники приветствовали готовность руководителей двух стран продолжать переговоры с целью мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта. На днях глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров сообщил о достигнутом соглашении по проведению очередной встречи со своим армянским коллегой в России с участием главы российского МИД Сергея Лаврова. Хочет ли таким образом Москва удержать инициативу в своих руках в качестве посредника в противовес Парижу и Вашингтону?
- Позиция России здесь очевидна: постсоветское пространство является крайне важным для безопасности нашей страны и баланса сил в регионе. В принципе, в этом заключается банальная история нашего государства за последние несколько столетий. Мы все когда-то жили в одном государстве, но как только разошлись по своим «углам», то у многих, к сожалению, открылись раны старых обид.
В России проживает около полутора миллионов армян и более полумиллиона азербайджанцев. И это только согласно официальной статистике. Если вдруг снова запылает Нагорный Карабах, этот конфликт обязательно затронет Россию. А это, в свою очередь, может стать детонатором для других межнациональных «спящих» конфликтов внутри нашего государства. Мы страну потом не соберем. А учитывая те противоречия, которые сложились в последние годы между Москвой и Западом, мы вдвойне опасаемся, чтобы кто-то сознательно не поднес к взрывоопасному Кавказу зажженную спичку. Поэтому вполне логично, что Россия, не вдаваясь в персоналии чиновников, будет стараться выступать модератором мирного урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе и его гарантом.
- Сразу же после встречи Алиева и Пашиняна министр обороны Армении Давид Тоноян в беседе с представителями армянской общины в Нью-Йорке выступил с заявлением о замене формулы «мир в обмен на территории» на «новая война за новые территории», подразумевая, что Ереван вовсе не прочь продолжить агрессорскую, оккупационную политику. Но спустя несколько дней он же заявил совершенно противоположное - что Ереван желает не войны, а военно-политическое руководство Азербайджана должно подготовить свою армию к миру. На что рассчитывал глава оборонного ведомства Армении, выступая с угрозами в адрес Баку, и с чем связана смена его позиции на диаметрально противоположную?
- Вероятнее всего, министр обороны Армении в США проявил излишнее мужество исключительно из-за той публики, перед которой он выступал в том зале. Это была речь не чиновника, это была речь политика, направленная на завоевание расположения местной диаспоры. Не секрет, что армян в зарубежных диаспорах гораздо больше, чем в самой Армении, соответственно, заигрывание с диаспорой для сегодняшнего Еревана - крайне важный момент. Не знаю, эти ли слова хотели услышать земляки Давида Тонояна в Вашингтоне, но в том, что он хотел заручиться их поддержкой, я не сомневаюсь. Зато премьер Никол Пашинян корректно сгладил двусмысленность слов министра, придав контексту правильную завершенную форму. Пашинян подчеркнул, что речь идет исключительно о мирном пути решения конфликта и о важности формата переговоров между Арменией и Азербайджаном.
- «На угрозы войны мы ответим миром, а при необходимости - принуждением к миру. А на призыв к миру мы ответим с готовностью. Мы готовы работать ради этого», - заявил Пашинян 8 апреля на съезде Союза добровольцев карабахской войны «Еркрапа». В то же время премьер Армении вновь заявил о необходимости привлечения сепаратистского режима Нагорно-Карабахского региона Азербайджана к переговорам в качестве стороны переговорного процесса. Насколько эта позиция конструктивна и отвечает существующим реалиям?
- Никол Пашинян в переговорном процессе будет исходить из того, что итоговый результат решения армяно-азербайджанского конфликта не должен ухудшить сегодняшний статус-кво государства. В принципе, как и Ильхам Алиев, который не собирается «переплачивать» своему визави в поиске компромисса в Карабахе. Привлечение представителей власти Нагорного Карабаха моментально легитимирует их, придаст им субъектность. Затем - прямой путь к признанию миром самостоятельности этих территорий. Ну а дальше, при обоюдном желании, Нагорный Карабах может стать уже частью другого государства. Поэтому переговорная логика и Пашиняна, и Алиева по этому вопросу абсолютно естественна и понятна.
В мировой практике существует мало удачных примеров решения подобных конфликтов. Один из них - обмен территориями. Это тоже болезненный процесс, но само предложение такого варианта, внесение этой опции в информационное пространство может оживить диалог между Баку и Ереваном.
- Стоит ли ожидать в ближайшее время действительно позитивных подвижек в урегулировании армяно-азербайджанского конфликта? Что для этого необходимо?
- Примерно в это же время три года назад в Нагорном Карабахе произошел очередной виток обострения военного конфликта между Арменией и Азербайджаном, названный впоследствии апрельской войной 2016 года. Тогда погибли десятки солдат с обеих сторон, а весь мирный переговорный процесс был поставлен под сомнение. Сегодня хотя бы не гибнут люди на линии разграничения, а премьер Пашинян и Президент Алиев проводят встречи и создают необходимую повестку в поиске дорожной карты по решению конфликта. Они встречались в Давосе в начале этого года, вот и недавно в Вене... Более того, стороны заявляют о необходимости продолжения диалога, начатого между первыми лицами государств. Значит, есть о чем говорить. Значит, есть необходимое доверие и уважение друг к другу.
С другой стороны, все это равновесие довольно хрупкое, и одно неосторожное выражение какого-то политика или чиновника может стать детонатором во взрывоопасной среде региона. Чем больше и чем чаще будут проходить двусторонние встречи на уровне президентов, министров, депутатского корпуса, тем выше вероятность того, что стороны начнут слушать, где-то идти на компромисс, где-то в чем-то уступать оппоненту. То есть выработка такой коммуникационной привычки может стать выгодной всем заменой вооруженного сценария разрешения конфликта. Вот на это, я считаю, и можно возлагать определенные надежды.
Б.Б
